В пекле огненной дуги

Семён хорошо помнил, как в конце февраля на занесённой сугробами дороге, когда казалось, что от голода и холода уже ни у кого не осталось сил идти дальше, Василий вдруг запел свою любимую песню из кинофильма «Большая жизнь»:

Спят курганы тёмные,

Солнцем опалённые,

И туманы белые

Ходят чередой.

Через рощи шумные

И поля зелёные

Вышел в степь донецкую

Парень молодой…

И почему-то Семёну сразу стало легче идти дальше, словно эта песня вдохнула в него силы и веру в то, что он сможет дойти.

Да и другие тоже зашагали веселей.

В те трудные дни Потапов не раз протягивал свою крепкую шахтёрскую руку упавшим, помогая им встать на ноги и продолжить путь.

Слева наступал чеченец Ильяс Давлетгиреев, одногодок Семёна. Внешне он не производил особого впечатления и вообще в строю был мало заметен, не выделяясь ни ростом, ни мощью – разве что излишне тяжёлым, напряжённым взглядом. Но зато в бою Ильяс разительно преображался, становился совсем другим человеком. В нём словно пробуждались какие-то древние инстинкты воина, прибавлявшие ему сил и выносливости, стойкости и бесстрашия.

– Маи прэдки сражалыс за свабоду, – как-то с гордостью заявил Давлетгиреев. – А тэпэр пришол мой черод. Я должны даказат, што магу ваиват нэ ху-жэ их…

Сам он был родом из дагестанского села Османюрт. Окончив до войны педагогическое училище, Ильяс не успел толком поработать учителем. В августе 1941 года его направили из Дагестана в Подольское пехотное училище на курсы подготовки офицеров младшего командного состава.

Но лейтенантом Ильяс так и не стал. В начале октября соединения 3-й танковой группы вермахта прорвали советскую оборону, захватили город Юхнов и устремились к Москве, до которой оставалось двести километров. Тогда 2000 курсантов артиллерийского и 1500 курсантов пехотного подольских училищ спешно были сняты с занятий и брошены в образовавшуюся брешь, чтобы закрыть дорогу на столицу.

Вместе с другими советскими частями курсанты должны были задержать врага на Ильинском рубеже хотя бы на пять дней, но они продержались две недели, уничтожив около пяти тысяч немецких солдат и офицеров и выведя из строя около 100 танков.

Сами же подольские курсанты потеряли почти 3000 своих товарищей.

Ильяс в этих страшных боях получил ранение в плечо и оказался в госпитале. По выздоровлении он был отправлен на Памир, служил на Хорогской заставе и там записался добровольцем в формируемую Среднеазиатскую дивизию.