Святослав. Мужи крови. Роман

Грива был зрелым мужем на вид лет тридцати. В его ладье передвигали бочки двое молодцев.

– Друже, довезёшь нас до Киева? – обратился к нему Вышата.

– Довезу. Что дадите за это.

Тут до друзей дошло, что дать нечего. Оба пожали плечами.

– Топор, – Грива указал на топор Вышаты.

– Но – это оружие, – сказал Вышата.

– Так вы в поход собрались молодчики?

– Да, – сказал Вышата.

– Тогда есть выход. Напишите закладную.

– Это как? – не понял Молчан.

– Вы будете мне должны золотую монету.

Грива достал из кожаной сумки дощечку и что-то написал на ней резцом.

– Как тебя зовут? – обратился он к Вышате.

– Вышата.

– Дай руку.

Вышата протянул руку. Грива сделал надрез на пальце Вышаты.

– Ой. – Вышата чуть дёрнулся.

Грива приложил палец к дощечке.

Судно Гривы с шестью его помощниками, которые работали вёслами и Вышатой с Молчаном отплыло вниз по течению по Десне.

Спустя час отец Вышаты и дядя Молчана были на пристани Чернигова.

– Пропали дурни, – сказал отец Вышата и махнул рукой.

– Ничего себе! – сказал Вышата.

Перед друзьями предстал Киев, его стены и посад. Такого большого города они ещё не видели. Они ступили на пристань.

– Ворота там, – Грива указал рукой, куда друзьям следует идти.

Молчан выглядел несколько ослабевшим.

– Есть хочу, – сказал он.

– Я тоже, – сказал Вышата.

Они плыли больше суток. Грива не поделился с ними даже куском хлеба.

– Как красиво, – заметил Вышата.

Они шли по улице с одной стороны, которой протянулись лавки. В лавках продавали сапоги, ткани, посуду.

– Красиво? Я сейчас сдохну от голода. Вот это будет красиво. Нам надо в лес, хоть грибов соберём каких-нибудь, ягод.

– Ты видел здесь лес где-нибудь?

– Не видел.

– Зачем тогда бред несёшь?

– Что делать то? Еду надо добыть.

– Обменяем твой нож на еду.

– Ну молодец. А почему не твой топор?

– За топор больше еды дадут. Пока нам мало еды достаточно.

– Разумно. А может быть пока потерпим без еды?

– Можно. Пошли искать Малка Русинича.

Старик подсказал друзьям, где жили дружинники.

Друзья шли по улице, где находились усадьбы дружинников. Улица была пуста, спросить было не у кого о Малке Русиниче.

Чуть впереди слева открылись ворота усадьбы.