До конца света и после. Роман

] и двумя малыми комнатами, где хранились бумаги, книги и печати. Приказ находился на территории Кремля.

Дьяки, увидев государя, встали.

Иван подошёл к дьяку, стол которого находился у окна.

– Здрав буде, Алексей, – обратился князь к дьяку.

– И тебя доброго здравия, великий княже, – ответил дьяк.

– Садись.

Охранники принесли князю стул. Князь сел напротив дьяка.

Дьяк Алексей Полуэктов был маленького роста в сером недорогом платье перепоясанном синим поясом. У него были большие серые глаза и редкая соломенная бородка.

– Какие новости? – спросил князь.

– Наместник муромский пишет, что не успевает собрать подати к сроку.

– Вор.

– Может быть написать приказ о его вызове в Москву, а взамен его послать другого боярина или служилого человека?

Князь, недолго подумав, решил:

– Нет. Пока не надо. Напиши ему, что даём ему ещё месяц на сбор податей.

– Сейчас же исполню.

– Погоди. Я пришёл обсудить с тобой замысел твой по поводу ярославских князей.

– Решились.

– Нужно попробовать. Расскажи свой замысел яснее.

– Что ж тут всё просто. Мы пошлём посла к Александру. Посол предложит ему за Ярославль двести рублей.

– А, если тот не согласится? Война?

– Зачем? Выдвинем требование, какие он никак не сможет выполнить. Дань за все русские земли татарам платит московский князь лет пятнадцать точно.

– А как же подсчитать, сколько он должен? Дань то платили не чётко, когда платили, когда нет. Последние годы бог миловал от татарской напасти.

– Назовём сумму и всё. Главное, чтобы сумма была неподъёмной для Александра.

– Сколько? Пятьсот рублей?

– Тысячу.

– А вдруг выкрутится? Найдёт деньги.

– Что ж такие деньги для нашей казны не помешают; но я думаю, у него нет таких денег, и в долг ему никто не даст.

В Ярославль пришло лето 1463 года. У берега Волги на пристани жались друг к другу простые суда, рыбацкие лодки и толстые купеческие струги с парусами. День был жаркий. У окраины города, где кончался посад паслись коровы и козы. В открытые ворота города въехал небольшой отряд вооружённых всадников. Впереди ехал богато одетый боярин Иван Стрига-Оболенский.

На главной городской площади было малолюдно. Женщина несла на коромысле вёдра.