До конца света и после. Роман

Иван требовал отпустить весь русский полон из Казани.

– Хан согласен выпустить безвозмездно тысячу русских пленных; остальные находятся не в его собственности, и их хозяева хотели бы получить хотя бы небольшой выкуп.

Иван посмотрел на своих бояр.

– Ещё чего, – сказал Семён Ряполовский. – Мы и так разгромим Казань и сами наберём пленников татар.

– Надо продолжать войну, – сказал Василий Китай.

– Знает ли хан, что я готов к большой войне с ним? – спросил царицу Иван.

– Знает. Не торопись, князь, с войной.

– Как?

– Предложи хану, его купцам свободную торговлю в Москве.

– Они и так торгует у нас свободно.

– Уменьши пошлины взимаемые с них.

– Ладно, пусть будет так. Но хан должен освободить весь русский полон.

– И ещё Ибрагим хочет быть уверен, что ты не пойдёшь на него войной.

– Это естественно.

В Казань убыло новое посольство.

Войско, сидевшее в Нижнем Новгороде, наблюдавшее за перемещениями посольства из одной стороны в другую, начало роптать:

– Эх, малодушен князь.

– Мир лучше войны; но какого лешего мы здесь торчим уже больше месяца, – ворчал другой.

Послы задержались в Казани. Из Нижнего Новогорода постоянно приходили грамоты, в которых сообщалось о недовольстве князем простыми воинами и воеводами.

Тогда Иван приказал: пусть добровольцы идут на Казань.

В мае на Казань от Нижнего Новгорода отплыла большая судовая рать под руководством Ивана Руно.

Руно – опытный воевода избрал тактику стремительного нападения. Воины налегали на вёсла и рать подошла к Казани не замеченной татарами.

Увидев русские суда-насады жители Казани бросились к воротам крепости; но многие ничего не заметили. Русские воины бросились рушить и жечь посад. Казанцы прятались в подвалах и мечетях. Мечети запылали, как когда-то пылали русские храмы с прятавшимися в них мирными жителями во время нашествия Батыя.

Освободили большой полон: московский, рязанский, литовский, вятский, пермский, устюжский. В Казань рабов продавали степные татары. Это были литовские и рязанские крестьяне.

Можно было предпринять штурм Казани. Иван Руно был не только умелый воевода, но и опытный политик. Такая решительность могла прийтись не по душе великому князю, который вёл переговоры с Ибрагимом.

– Поворачиваем обратно, – приказал он.