Тайна Пророка Моисея

А точнее – старался не вспоминать…

Далеко за перроном прозвучал сигнал локомотива. И вскоре появился поезд.

ГЛАВА

Шесть лет назад.

Едва я вышел на бетонную платформу остановки электропоездов, как увидел большую группу парней. У многих из них в руках были бейсбольные биты. Иные парни держали их по – американски: на плечах.

Мода носить с собой биты исчезла в начале века, когда милиция начала жестоко наказывать парней за любовь к дубинам: отбивали яйца битами.

Но эти парни были другие. В Средставах Массовой Информации их называли "золотой молодёжью", старательно скрывая этим определением то, что они были сыновьями высоко "стоящих"родителей, правителей Москвы и республики.

– А вот и крыса детдомовская! – прозвучал знакомый мне голос.

Из группы парней, расшвыривая их сильными тычками кулаков вышел Дятел. Он, идя ко мне, модно ощерил рот, подражая ощером дупутатов ГосДумы. И, желая, конечно, унизить меня, оскорбить, заговорил громко так, чтобы все люди на площадке услышали его обращение ко мне:

– Ёб твою в рот мать, блядь, сука, кого я вижу.

Он протянул мне для пожатия левувю руку.

Я неподвижно и молча смотрел в его изрытое багровыми угрями лицо.

– Мне только что звонил директор крысятника Хрыч. Сказал, что ты закончил универ в Сибири.

Я молчал и немигающим взглядом смотрел в его левый глаз.

– Хотел из грязи да в князи: попасть в МГУ? Не получится, – с угрозой в голосе сказал последнюю фразу Дятел.

Он громко рассмеялся, старательно изображая гримасой лица презрение и брезгливость. И, чуть повернув голову к подходившей к нам кодле, крикнул:

– Он просил директора крысятника, чтобы тот помог ему устроиться преподавателем в МГУ, ебать студенток!

Его кодла начала дружно хохотеть, старательным подлым смехом. А в моей голове почему – то начала "вращаться"лихо исполненная песня В. В. "В тот вечер я не пил не пел…"

Она "вращалась"с тех секунд, когда Дятел начал матерно говорить.

– Если бы ты, блядь…извини меня за выражение…Ёб твою в рот мать…пришёл бы ко мне и попросил культурно, то я бы тебя в аспирантуру задвинул. Можешь попросить сейчас.

И он замолчал, ожидая мой ответ.

Я вырос в детстком доме, и привык с первых лет жизни к матерщине, к хамству, подлости, к предательству. И я ничуть не удивился желанию Дятла матерщиной оскорбить меня.