Тайна Пророка Моисея

Смеясь, Латуш крикнул:

– Нет, Моисей, второй раз ты не убьёшь меня!

– Латуш, написал ли ты мою книгу?

– Да, но по просьбе Эхнатона, владыки всего сущего и воплощения Озириса, я указал, что твой Бог единственный…

– У нас четыре Бога.

– А теперь это четыре имени одного Бога.

– Как ты посмел, мерзавец?»

– Твоё право, Моисей, уничтожить книгу.

– Где она?

– Там, в конце каравана, – ответил Латуш и вновь указал плетью в конец длинной череды верблюдов. – Я привёз тебе много воды и то, что ты просил у Эхнатона…

– Молчи, проклятый! – крикнул гневно Моисей и тихо добавил: – Даже пески не должны знать это.

И он обнажил нож, и вновь медленно шагнул к Латушу, говоря с угрозой в голосе:

– Ты, Латуш, молчать не будешь.

Латуш не ответил Пророку потому, что знал его характер, знал, что он, посылая с особым заданием в Египет своего доверенного человека, решил убить его.

Египтянин перестал улыбаться, глядя сверху вниз на Моисея, который готовился к прыжку. Но египтянин словно окаменел, сидел неподвижно на верблюде и спокойно, безотрывно смотрел на Пророка, который осторожно, едва-едва заметно приближался к Латушу.

Моисей не чувствовал, что от гнева на египтянина за его юность и красоту, заплевал свою длинную седую бороду, которую он отрастил, чтобы скрыть глубокие морщины на дряблом лице. Он сорок лет назад самый красивый в Египте молодой мужчина, познавший всю прелесть красоты лица, когда люди жаждали увидеть его, хотя бы на миг, любовались его лицом, теперь страдал от своего уродства.

И даже пил воду из чаши только в тёмном месте палатки или шатра, чтобы не увидеть на воде отражение безобразного лица. К нему, бывшему красавцу, не смели приближаться привлекательные юноши. Потому что чужая красота и юность были оскорблением для Пророка.

Моисей не боялся, что Латуш мог открыть кому-либо его тайну. Пророк знал свои чудовищную силу и власть над людьми, которые пошли за ним. Его душу переполнял гнев на то, что Латуш был очень юным…

Моисей молниеносно прыгнул вперёд и вверх на верблюда, сжал мощными широкими пальцами шею египтянина, отметив с досадой, что даже шея у него была красивой.

Занёс над головой Латуша нож, хрипло проговорил:

– Может быть, перед смертью ты скажешь: почему ты не стареешь?

На самом деле Моисей хотел узнать причину его красоты. Но даже в этот миг Пророк не решился спросить египтянина об этом, чтобы не выдать страдание души.

Латуш молчал и спокойно глядел в глаза Моисея.