Тайна Пророка Моисея

"Подельники"Бовы пытались нанести удары по мне кулаками, ногами, но я в нужный момент подставлял под их удары Бову. И он в ярости изрыгал русские маты. Я подтянул Бову к лестнице. И в тот момент, когда он, набрав в рот слюну, хотел плюнуть в меня, я ударом пятки в его рыло – сбросил вниз, на лестницу. "Подельники"тотчас отступили назад, убежали в квартиру. И в "дело"вступила бабища. Я быстро повернулся к ней спиной, следя за её тяжёлым бегом в зеркало. Она мчалась, выставив вперёд руки, чтобы столкнуть меня на лестницу.

Я выждал момент и рывком отбросил себя в сторону.

Бабища тяжёлым снарядом рухнула вниз, крича что – то похожее на слово "банзай"! Внизу на лестнице раздались звуки падения тела, визг и маты, наверное, "графские".

Едва я подошёл к открытой двери, как Юлия остановила меня.

– Стой здесь. Я введу информацию о тебе роботу. А иначе ты получишь удар током. – Девушка скрылась в глубине квартиры. продолжая говорить: – Женя, сейчас мы выпьем особый, древний элексир.

Мы прошли по коридору в противоположный конец.

Дверь перед нами открылась.

– Это кабинет моего прадедушки. А это портрет моей мамы, приёмной мамы.

Характер мамы всегда повторялся в её дочери. Я внимательно осмотрел лицо пожилой женщины. Черты лица указывали на то, что мама Юлии была очень властной женщиной, с упрямым, волевым характером.

– А кем она работала? – спросил я Юлию.

Девушка ответила мне из глубины кабинета:

– Она была ведущим акушером – хирургом и гинекологом.

Поэтому дедушка и прадедушка, когда нашли её, предложили ей быть приёмной мамой. А ей уже было семьдесят лет…Она была бесплодной. Сказала мне, что я подарила ей вторую жизнь…

Рядом с портретом Юлиной мамы были ещё два. На одном портрете был молодой мужчина в парадной форме генерал – майора КГБ, а на третьем портрете – пожилой мужчина. Он прижимал указательный палец левой руки к своим губам, а правой рукой указывал вбок, на то, что не вошло в рамку портрета.

– Это мой прадедушка Президент Академии наук России.

Двадцатого июня тысяча девятьсот первого года ему исполнилось восемнадцать лет, и он – уже доктор наук – стал профессором. Два раза он добровольцем уходил на фронт, рядовым. Ему пригрозили судом…Он жил в Ленинграде. Во время "блокады"отказался покидать город, говорил, что это будет предательством.

Внизу на портрете было написано русскими буквами латинское слово "силенциум"(молчание, тишина). Но это на языке старо -римском.