Тайна Пророка Моисея

Я звонил в редакции СМИ, но едва начинал говорить о статье, как тотчас раздавался хохот и связь обрывалась.

Я отправил статью в США, и вскоре получил гонорар и предложение о сотрудничестве. Передо мной открывался блистающий мир. Вот поэтому я сказал Кате, что буду богатым.

Разумеется, я не собирался умничать и показывать Юлии свой интеллект. Она, прелестно края лицом, понимая, что я мысленно раздел её, быстро спросила:

– Женя, у тебя какое образование? Я ничего не знаю о тебе.

Я не ответил на её вопрос потому, что мне было тяжело вспоминать о том, что моя мечта о блестающем мире внезапно рухнула.

Я вспомнил, что та девушка – подросток была одета необычайно шикарно. Такие девушки в "электричках"не ездили. Поэтому я спросил:

– Как ты оказалась в "электричке"? Шесть лет назад.

– Очень просто, – начала говорить Юлия с нарочитым задором. – Моя биологическая мамашка пыталась меня отравить. А ей, конечно, помогал её бывший муж Хрыч.

– А Хрыч работал директором детсткого дома?

– Да. Ты его знаешь?

– Знал.

Я вырос в этом детстком доме.

Очаровательная Юлия охнула и всплеснула руками.

– Тогда я знаю тебя! Мне девочки рассказали о тебе… Дело в том, что после смерти моего прадедушки – Хрыч и его родители пытались несколько раз через суд опротестовать завещание прадедушки и дедушки, который умер раньше своего отца. Требовали от моей мамы – вначале – всё, а потом только часть…И пытались убедить маму, что всё будет потрачено на детей детсткого дома, на больных детей. И пригласили маму и меня в детсткий дом.

И пока шёл разговор в кабинете Хрыча, я ходила по детсткому дому. Ко мне подошёл Дятел. А его отец в это время пугал мою маму. Дятел сразу сунул руку под мою юбку. Я ткнула пальцами ему в глаза и убежала.

– А Хрыч – твой биологический отец?

– Да.

Я в изумлении смотрел на Юлию потому что цепь событий была потрясающей.

– Сколько тебе было лет, когда ты пришла в детский дом?

– Мне было пятнадцать. Я это время работала няней в детстком саду, чтобы получить полную дееспособность.

Так как мама часто болела. Ей было восемьдесят пять лет. И она боялась, что могла умереть. И меня отправили бы в детсткий дом или к этим, биологическим…

В это время ко мне подошла проводница и протянула мне листок бумаги.

– Просили передать вам.

Шесть лет в "исправительно трудовой колонии"приучили меня всегда быть настороже, никому не доверять и не брать в руки послания от неизвестных мне людей.

– Что в записке? Прочитайте.