Тайна Пророка Моисея

Я вошёл в коридор.

Генадий Петрович, конечно, услышал скрип ключа в замочной скважине входной двери и повернулся ко мне лицом.

– Женя, это ужасно…я... я… уже не могу, – со стоном пробормотал профессор, указывая пальцем на кучу экскрементов у двери его комнаты.

Я быстро пошёл по коридору в сторону кухни, где звучали голоса жильцом.

– Женя, пожалуйста, говорите с ними вежливо, достойно, как принято… Их тоже надо понять…Они хорошие люди. Даже по – своему они люди чести.

Я вышел в кухню. Кроме Грозного, который трудился охранником в магазине, все остальные жильцы ничем не занимались и проводили время в кухне.

На бёдрах Поэта, как всегда, сидели две "мочалки". Нюшка прохаживался перед ними, кривя лицо злобной гримасой, и перебрасывал из руки в руку пустую бутылку. Был тут и Педрило, большой "специалист"по "пукам". Когда девушки прибегали за водой в кухню, он встречал их "пуками". Все одобрительно смеялись…

Войдя в кухню, я негромко сказал, зная, что мог услышать в ответ:

– Тот, кто нагадил – убери.

Нюшка нарочито захохотал, указывая на меня пальцем.

– Слюнтяй, тебе ли так говорить?! – И он, высматривая место, о которое хотел разбить бутылку, чтобы сделать "розочку", продолжая нарочито смеяться, сказал: – Ты мне сразу не понравился. Здесь "зона". И порядки здесь устанавливаю я, "смотрящий".

И так как я быстро шёл к нему, он разбил бутылку об угол плиты и выставилв мою сторону "розочку".

– Ну, тебе конец, сосунок. Рассердил ты меня.

Я ребром стопы, сделав ногой круговое вращение, выбил из руки Нюшки "розочку".

И, не опустив ногу на пол, вонзил носок кроссовки ему в колено. Нюшка дико вскрикнул. Я схватил двумя руками его голову и прижал её лицом к плите, на которой стояла кастрюля с бурлящим варевом.

– Говори громко: по какой статье был на "зоне"?

Нюшка забил руками и ногами, крича изо всех сил:

– Я фронтовик!

Но я держал его голову, и он, продолжая дёргать руками и ногами, прокричал:

– Статья 131, часть 5!

– За что отбывал срок?

– За изнасилование девочки.

Я отдёрнул его голову от плиты и резким движением рук задрал вверх его зловонную рубашку. На спине Нюшки, на том месте, где была наколота голова свиньи – сейчас был чёрный квадрат. Не Малевича.

– Нюшка, ты узнал меня?

На его подвижном лице появилась гримаса ужаса. Тело Нюшки заколотила нервная дрожь, потому что он вспомнил вагон и то, что это я страшными ударами кулаков изуродовал его лицо, разорвал на части.