Тайна Пророка Моисея

– Женя, к вам пришёл участковый, вскрыл замок. Отдайте им деньги – и всё будет хорошо, – сказал Геннадий Перович, протягивая мне красную купюру.

Я молча отвёл его руку в сторону и быстро прошёл в подьезд.

В коридоре стояла Лахудра с модным ощером на лице, уперев кулаки в бока.

– Не хотел по – хорошему, будет по – плохому.

Едва я открыл дверь, как увидел сидевшего в кресле Хайло. Кресло он поставил в центре комнаты, а себя поместил в нём лицом к двери. В его лице, в его облике была "классика"бытия советского человека, строителя коммунизма, который однажды, наконец, возвысился над людьми.

Хайло сидел, чуть отвернув голову лицом в сторону от двери, держа в нём гримасу строгого повелителя душ человеческих. Возможно, в сие время он мнил себя кем – то великим, например, Наполеоном или диктаором Фёдором Керенским, потому что держал два пальца правой руки за "бортом"своего мундира.

Вон куда полетела мысль Хайло!

Он медленно (вероятно, тренировался перед зеркалом много лет) обратил на меня свой грозный и властный лик.

...И у Хайло отвисла вниз челюсть. И он задвигал ногами, руками, пытаясь встать из кресла. Но потрясение и растерянность лишили логики движений его тела, и он не смог встать с кресла.

Я подошёл к Хайло и рывком припечатал стопу ноги к его паху. Заговорил тем особенным голосом "зоны", от звука которого у людей тряслось всё тело:

– Я вижу, Хайло, что ты рад нашей встречи.

– Да, да.

– Отвечай: когда ты возил Катю к "папику", то кто был "папик"?

– Хр…Хр…

– Хрыч, директор детсткого дома?

– Да.

– А в вагоне электропоезда, когда банда Дятла напала на девушку, кто приказал?

– Хр…Хр…

– Зачем напали?

– Чтобы искалечить или убить.

– Зачем?

– Не знаю. Так приказал Хр…

Меня не интересовала та неизвестная мне девушка, тем более, я не видел её лицо. А если и увидел бы, то от чудовищного нервного напряжения не смог бы запомнить.

Но я почувствовал запах говна. Хайло, как всегда, обосрался. Я поставил Хайло на ноги и повёл к двери.

Открыл дверь и увидел в коридоре Лахудру. Я несколько раз вежливо поклонился Хайлу. И Хайло, широко расставляя ноги, походкой толи пьяного, толи больного, пошёл по коридору к выходу. К Хайлу подскочила сильным рывком Лахудра, но ощутив запах говна, отскочила назад.

После рабочего дня коридор наполнился криками, визгом, матами.

Вечером я вышел в кухню, чтобы вскипятить воду для чая, так как собирался всю ночь читать книги, которые я взял у Геннадия Перовича.