Тайна Пророка Моисея

– Ну, что – то маловато, – услышал я голос участкового и узнал его.

Это был Хайло.

Когда "шестёрке"кололи наколку, то "зеки"дали ему кликуху "Нюшка". Он дёргал носом, может быть, потому, что я расплющил ему нос.

Нюшка посмотрел на меня и не узнал. И я не собирался обоим напоминать о себе. В зале было четыре умывальника, но в трёх из них были кучи мусора.

Я помыл кружку и чайник, набрал воду и поставил чайник на плиту, встав спиной к Нюшке и Хайло.

– Ну, и зачем ты мне сдался такой? – сказал Хайло.

– Я исправлюсь.

– Работай честно. И план выполняй, по – советски.

Хайло быстрым шагом прошёл мимо меня и Геннадия Петровича, засовывая в карман штанов пачку денег. Нюшка сзади хлопнул по шее Геннадия Петровча, который стоял рядом со мной, властно сказал:

– Генка, теперь все будут платить по полторы тысячи. – Он сбоку заглянул мне в лицо и льстиво заговорил: – А ты кто? Как тебя зовут?

Я продолжал смотреть на свой чайник.

Как общаться с человком, который изнасиловал пятилетнюю девочку, который обязан был весь "срок"ходить по бараку на коленах, жить в сортире, там кушать и спать, быть битым каждый день и подставлять зад каждому "зеку", кто хотел его.? На "зоне"такой "опущенный"не имел права подходить к любому "зеку", заговаривать с ним. И я не собирался как – либо отвечать Нюшке.

Я молчал, и за меня ответил Геннадий Петрович:

– Женя студент МГУ.

– А…а... студент. Где – то я тебя видел. Ну, привет.

Нюшка протянул мне руку для пожатия, но я повернулся к нему спиной.

Вода закипела сразу в двух чайниках, и я немедленно вышел из кухни.

– Женя, вам нужно было пожать "Герцогу"руку. Он будет вам мстить. А сейчас идёмте ко мне. У меня сахар, чай элитный… Мама…Она бывшая секретарь горкома партии. Была членом ЦК. Дружила с Хрущовым, Брежневым и даже с Горбачёвым… – И, уже входя в свою огромную комнату, Геннадий Петрович добавил: – Я очень умный…

– Дурак! – прозвучал сильный голос, похожий на мужской.

Геннадий Петрович пнул воздух ногой. И тотчас опять прозвучал непонятно откуда голос:

– Перестань дрыгать ногой. Я же сказала: не люблю!

– Женя, – шёпотом заговорил Геннадий Петрович, – вы ей не очень верьте. Она умом тронулась. На психе лечилась. Но не помогло! Говорит Бог знает что.

Вся комната была завалена книгами.