Тайна Пророка Моисея

Я молчал и смотрел на бандита. И он, понимая, что разговор закончен, шагнул к двери тамбура, распахнул её и выпрыгнул вниз. В это время Юлия торопливо вынула из кармана свой "мобильник", вскрыла его корпус и протянул мне "сим – карту".

– Женя, я никому даже на секунду не давала свой "мобильник".

Я стремительным движением прижал палец к своим губам и тихо шепнул:

– Т – с – с…

Потому что в этот миг в моей голове что – то соединилось, в пордсознании, и я увидел уже в сознании мелькнувшее "Нечто", которое состояло из "правильного"первода той строчки на стене здания в городе Ахетатон: "Слово царя царей Эхнатона, переданное парасхиту Рамсесу".

Никакого отношения переведённое мной "СЛОВО"не имело отношения к речи царя царей. Оно означало что – то другое. И это "другое"мелькнуло в моём сознании и исчезло. И я не успел понять правильный перевод фразы.

Латуш знал моё будущее, видел его. А если бы предупредил, что меня в будущем ожидали тюрьма и концлагерь, то я, конечно, не вернулся бы в детсткий дом.

Я посмотрел на прелестную девушку.

Я с ней общался первый день, а в моей душе было такое чувство, словно я знал её очень давно.

Юлия внимательно сомтрела в мои глаза – в один, потом – в другой. И я понял, что сейчас девушка думала.

– Женя, ты бабник? – спросила она, а потом с надломом в голосе добавила: – Ты мне будешь изменять?

– Нет, никогда.

– Но у тебя было много!

– У меня только ты. – Я обнял ладонями её лицо и сказал: – Ты моё восхищение, моё обожание, мой прекрасный мир.

Юлия топнула ногой и сердито воскликнула:

– Ты часто говорил это другим! Ты зазубрил текст. Какое у тебя образование? Почему ты скрываешь?

– Нет, Юличка, я это сказал в первый раз.

Очаровательная девушка прижалась ко мне всем телом, разулыбалась и нежно проговорила:

– Мне понравилось. Продолжай…

ГЛАВА

"Сталинский дом"был огромным, мрачным и угрюмым.

– В этом доме, – сказала Юлия, когда мы подошли к широкой лестнице, – в советское время имели право получить квартиры только академики, министы и маршалы.

Высокий входной проём закрывали створчатые стальные двери. Над ними висела видеокамера. Едва мы подошли ко входу, как прозвучал щелчок – створки высокого проёма плавно и быстро ушли в стены.

За второй огромной дверью сбоку была комната консъержа, а впереди – огромный вестибюль.