Тайна Пророка Моисея

Мы пришли в сквер, сели в беседку, и я сразу спросил:

– Тебя изнасиловали?

– Нет, я сама продала свою целку.

– И тебе не было противно?

– Нет. Папик предложил хорошую цену, и я сразу согласилась. Потому что я, как и все девочки, и мальчики, кроме тебя, мечтала о богатой жизни, с первого класса мечтала…Женя, ты ревнуешь?

– Я не знаю.

– Значит, ревнуешь. Хочешь, я поцелую тебя?

– Мы не одни.

– А пускай видят. Всё равно будут сплетничать.

Мимо нас проходили девочки старших классов, нарочно проходили и внимательно смотрели на меня и Катю.

– Женя, прошу тебя: не кртикуй и не поучай. Спроси у тёти Гали: почему в нашем детдоме никто не получает квартиры? И почему нельзя усыновить и удочерить детдомовских детей?

Напротив нас была беседка. И на неё сели пять девушек, и начали смотреть на нас. Катя, продолжая обнимать меня, тихо проговорила:

– Я им сказала, что мы занимаемся сексом. – И она, повернувшись лицом к девушкам, громко сказала: – Я красивая, поэтому я дорогая! – И добавила шёпотом: – А для тебя, Женя, я всегда бесплатная, потому что, наверное, я люблю… А теперь скажи: как ты ко мне относишься?

– Ты для меня всегда была лучшей девочкой.

– А сейчас? Говори быстро.

И я быстро ответил:

– Ты лучшая девочка.

А из беседки тотчас прозвучал девичий голос:

– Она требовала от нас, чтоб мы не говорили тебе, что она проститутка.

– Потому что я стеснялась. Я скромная, – скромно сказала Катя.

– И не скромная! Нас бы поучила ловить папиков!

– Девочки, а вы тоже хотите быть проститутками? – спросил я.

Девушки не ответили и разулыбались.

– Они только перед тобой, Женя, изображают скромность. А на самом деле!…– зло заговорила Катя, но девочки тотчас перебили её:

– Перестань, Катя. Мы видели, как Хайло ударил тебя. И ты не сказала Жене, потому что тогда Женя узнал бы, что ты проститутка!

– А зачем ты с ним общаешься? – спросил я Катю.

Девушки разом встали с беседки, подошли к нам и, перебивая друг друга, рассказали, что Хайло водил машину "папика", который присылал машину за Катей.

– А как ты ответила? – спросил я Катю.

– Я его послала на три буквы. И он ударил меня.

– А почему ты папику не сказала?

– Нет, нельзя. Ты оторвался от жизни.