Тайна Пророка Моисея

А так же приезжали из – за границы женские организации, то же за "опытом".

Вскоре в наш читальный зал прибежали девочки старших классов. Они рассматривали меня, хлопали в ладоши и говорили, что я молодец, что я уничтожил систему, что я защитил всех мальчиков.

Но я защищал только себя. И сейчас, глядя на девочек, я понимал, что если бы я поступил по Закону и сообщил в полицию о насилии старшеклассников над младшими, то эти девочки глумились бы надо мной.

Вся эта информация была непонятной для меня.

Зато я впервые понял другое: с мальчиками детсткого дома общаться было нельзя.

И вскоре я убедился в том, что девочки всегда хотели видеть справедливость.

Я сидел в читальном зале библиотеки и с огромным интересом читал Талмуд – расшифровку Библии. Всё в книге было просто и понятно. И вдруг, ко мне за стол, принеся стулья, сели девочки старших классов.

– Женя, парни хотят "опустить"тебя. Мы не знаем, что это и когда. Но будь осторожен.

Дядя Миша усмехнулся, когда я рассказал ему о заговоре парней, сказал:

– Разумеется, они хотят получить от тебя сатисфакцию. "Удовлетворение". Ты оскорбил их амбицию. Но давай готовиться к бою.

Я предполагал, что парни могли устроить мне "тёмную". Поэтому я поздно вечером, когда все мальчики засыпали, привязывал толстую нитку к ручке входной двери, забирался под первую от двери кровать, а второй конец нитки наматывал на указательный палец руки.

Я хорошо спал на полу.

Парню по кличке "Хайло"(но сам он себя называл иначе:"Граф") было семнадцать лет. Он часто кричал во дворе между школами, помахивая над головой рукой, показывая всем наколку на пальцах "Граф", что он настоящий граф, из благородного рода.

Девочки тихо смеялись и шёпотом говорили:

– Опять Хайло хайлится.

У Хайло были маленькие глазки, огромный, как картофелина сизый нос и всегда открытый рот, часто ощериный. Он так же кричал, что настоящая жизнь только на "зоне".

– Она меня зовёт, ждёт родная!

Хайло, войдя в читальный зал, ударил ногой по двери, а когда подошёл к моему столу, то вскинул над головой руки и сильно хлопнул по столешнице, чтобы запугать меня.

Он хмыкнул и, качая головой, нарочитым хрипящим голосом сказал:

– И это ты уделал Мелкого? Ну, отвечай.

Я молча смотрел в его левый глаз.

Он, опираясь ладонями о столешницу, властно приказал:

– Пойдём, выйдем. Поговорим.