Батальон крови

Батальон расслабился, Григорий увидел как Жопомордин выставляет караульные посты и, выдохнув страх о котором он на мгновение забыл, посмотрел на минеров, аккуратно ступающих по дороге, успокоился и, решил устроиться возле небольшого куста. Утоптал грязь, принес сухих листьев и уже на них бросил шинель.

– Товарищ капитан, костры разжигать можно? – спросил он.

– Можно. Ты здесь, что ли, будешь, чтоб я знал?

– Да.

– Ну ладно, будь. Если понадобишься, пришлю за тобой. А я у машины со старшиной. Понял?

– Так точно!

– За «боевыми» подходи.

Тебе положено.

– Есть!

– Каждый час выходи на связь.

– Есть!

– Да что ты заладил, есть, да есть. Выполняй.

– Понял.

Киселев резко повернулся и пошел к полуторке, а Григорий собрал сухих веток, разложил их елочкой, но разжигать не стал. Сбегал за «боевыми», принес, все аккуратно расставил и тут понял, что он один.

– Да одному как-то не пьется, – произнес вслух солдат. Он посмотрел по сторонам и увидел спешащую Березкину.

– Эй, «Пипетка», на секундочку.

Девушка подошла, из-подо лба, насупившись посмотрела обиженным взглядом и со злостью выдавила из себя:

– Меня Юля зовут.

– Ну извини. Я думал ты на это не обижаешься.

– На стариков нет, а от тебя не ожидала.

– Все, забыли. Я этого слова больше не знаю. Составь компанию, а то, под тушеночку что-то одному не пьется.

– Давай. Меня этим не удивишь. Повоюешь, привыкнешь пить один.

– Не знаю, может быть.

– Может, может. Пьют-то, чтоб страх приглушить, а не в компании повеселиться.

– Ну сейчас-то, вроде нечего бояться.

– Боятся всегда есть чего. Просто сейчас тихо.

Девушка скинула сумку, села на нее и, достав свой котелок, разлила Гришин спирт на две почти одинаковые части. Ему оставила побольше. Они молча выпили, закусили тушенкой. Сам собой начался разговор.

Григорий смотрел на проступившие в небе звезды и смеялся. Уставшее тело, получив дозу алкоголя, сразу расслабилось. Рядом сидела Юля и, подбрасывая дрова, о чем-то рассказывала.

Юноша внимательно смотрел на нее, сидя по-турецки, скрестив ноги, и упираясь в подбородок рукой, но ничего не слышал. Перед ним стояло видение: лейтенант Титова в тот момент, когда она козыряла и ее грудь вздрагивала под гимнастеркой. А еще коленки и ровненькие бархатные ножки.

Юля тоже опьянела, она размахивала руками, вставала, ходила вокруг костра, делая огромные шаги, что-то показывала в небе, но Григорий так и не сумел ничего разобрать.