Азар. Огонь в Сирии

Командир со своими наставлениями пришёлся очень кстати, отведает моего гнева вместо завтрака!

Какого чёрта они смеют мне указывать, что делать?! Я – свободный журналист, это моя работа! С 17 лет никто не диктовал мне, как поступать!

– Поймите, Катя, мы хотим как лучше для вас. Из соображений вашей безопасности. – Командир устало повторял одно и то же уже в сотый раз. Эта рыжая стервозина окончательно допекла его и он был как-никогда близок к капитуляции!

– В таком случае я напишу жалобу, что вы препятствуете прессе! И это при том, что у меня есть разрешение работать здесь! Которое далось мне нелегко! Вы хотите скандала?!

– Нет, Катерина, я не хочу скандала.

Повторюсь, я всего лишь забочусь о вашей безопасности.

– Вот и прекрасно! Это ваша работа. Так и выполняйте её! Обеспечивайте безопасность, как оно положено, а мне не мешайте делать мою работу! Сидеть тут, как крыса и прятаться неизвестно от кого я не собираюсь!

Неожиданно командир вскочил с места, потеряв самообладание и перейдя на ты: «Хрен с тобой! Едь, куда хочешь! Напишешь мне расписку, что тебя предупредили о возможных рисках и ты добровольно отказалась соблюдать рекомендации.

После этого катись хоть к чёртовой матери!»

– Отлично! Так бы сразу! Хорошего дня, командир! – в таком же тоне ответила ему Катя, резко развернувшись, отчего красные кудри оживлённо закружились в танце. Вышла, хлопнув дверью.

Солдат, дежуривший у двери, улыбнулся и цокнул языком: «Какая горячая, а?»

– Не приведи Господь.

 – Проговорил командир, выдыхая и устало опускаясь в кресло. – Теперь понятно, почему Ибрагимов-младший сплавил её в Россию.

Я дошла до своего номера и стала собираться на выезд, который отстояла с боем.

Однако ещё одна битва была впереди.

Игорь стоял за моей спиной, скрестил руки на груди и с упрёком смотрел на меня. Я кожей чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину. Молчит.

Я не выдержала: «Это моя работа, Игорь! Я еду, и это не обсуждается!»

Как ни странно, он по-прежнему молчал.

Я отложила фотокамеру в сторону и развернулась к нему, зеркально сложив руки на груди.

Его карие глаза были почти чёрными от раздирающих его эмоций, но он очевидно сдерживался.

– Катя. Я люблю тебя. Но я не знаю, как мне планировать наше совместное будущее, если ты не дорожишь собственной жизнью!

Я опустила руки. Что ж, откровенность за откровенность:

– Я такая, какая есть, Игорь. Я привыкла быть одна и отвечать сама за себя.