Шарлиз Терон. Безумный монстр Голливуда

Ни на шаг не отступала и ее мама, которая присылала всегда последние деньги на помощь.

И в такой жизни как можно не пойти по наклонной, не забыть навсегда о своей мечте, не сдаться, а продолжать двигаться вперед и вперед?

Вновь я пытаюсь найти себя, преодолеть очередное препятствие жизни? Работать на кассе супермаркета я точно не хочу. Но что мне сделать, чтоб добиться успеха? Как заставить на прослушивании оценить меня по достоинству? Нет. Я не собираюсь отступать. Не на ту нарвались. Вы еще меня узнаете.

Благо последние пару недель больше не живу одна. Хоть не так скучно. Моя подруга, Джесси, крайне интересная и своенравная особа. Тоже пытается найти себя и добиться успеха. Ох, если бы только можно было сложить все силы таких вот старательных страдальцев и умельцев, быть может, успех и был бы не за горами.

Порой приходится голодать. Порой тоска съедает всю душу изнутри. Порой плакать уже не остается сил. Конечно, незнание того, что будет через неделю и даже завтра, завораживает. Но зачастую такое состояние нереально пугает. Но одно я пока не утратила – свою любовь к братьям нашим меньшим.

Как-то раз шла по улице и увидела вывеску «Щенки». Ну как тут можно пройти мимо? Естественно, я взяла домой одного такого миленького и веселого щеночка. В такой тоске и пожирающем одиночестве так важно, чтобы тебя любили.

– Чарли, ты больная? – говорила она. – Как можно взвалить на себя такую ответственность, когда ты не знаешь, где сама-то будешь на следующей неделе?

А ведь я не брала ответственность.

– Джесси, успокойся, – отвечала я. – Сама не знаю, как так получилось. Понимаешь, мое тело само, как на автопилоте, зашло в магазин с надписью «Щенки» и выбрало этого сорванца.

А щеночек и впрямь сорванец тот еще был. Все время дергался, тявкал и так мило на меня смотрел, будто улыбался. Да такая искренняя довольная улыбка, как человеческая. Хотя нет. У людей зачастую улыбка лицемерная.

– Слушай, Джесси, давай не будем ругаться. Позволь мне его оставить. Посмотри, какой он миленький, – все пыталась я уговорить подругу оставить сорванца.

– А что мне тебе, ультиматумы, что ли, ставить? Хочешь, оставляй.