В архивах не значится

Воспрянувший духом Деревянов даже разрешил каюру в качестве награды за усердие есть похлебку вместе со всеми – из одного котелка.

Но вскоре они поднялись на плоскогорье, дичи оказалось там еще меньше, и добыть ее даже для такого многоопытного охотника, как Колыннах, стало весьма трудной задачей. А иногда – просто невыполнимой.

И снова над ними замаячил призрак голодной смерти. Стужа и снежная целина в пояс буквально высасывали жизненные силы путников. Последние силы.

Даже на лыжах идти было тяжело, так как снег, сухой от мороза, словно порох, не слеживался, и они проваливались почти до самой земли.

Первым сдал Бирюлев.

Он упал, как бревно, и скатился по склону в промерзший до дна ручей. Бирюлев только слегка постанывал, когда Кукольников попытался поставить его на ноги.

Тогда бывший жандармский ротмистр, покривив тонкие шершавые губы, что должно было означать сожаление и печаль, вынул маузер и выстрелил в рот своему ближайшему сподвижнику.

– Нужно идти. Уже недолго. Неподалеку склад.

Он исподлобья посмотрел на Деревянова взглядом потревоженной змеи. Наверное, ожидал возражений.

Но поручик лишь вяло кивнул.

Абсолютное безразличие ко всему происходящему овладело Деревяновым, и он даже не одернул, как обычно, ротмистра, постепенно оттеснившего его, своего командира, на второй план…

К тайному продовольственному складу, загодя оборудованному предусмотрительным Кукольниковым, добрались только на четвертые сутки после смерти Бирюлева.

Кукольников, которого в последнее время стала мучить одышка, долго стоял, прислонившись к двери длинной приземистой избушки, не решаясь зайти внутрь, – а вдруг кто-нибудь их опередил?

Но все оказалось в целости-сохранности и в нужном количестве, – как и было согласовано с фирмой «Олаф Свенсон и К°», поставившей припасы в обмен на пушнину, награбленную белогвардейским отрядом Деревянова у туземцев.

Отъедались и отсыпались в парной теплыни избушки почти месяц.

Мороз временами опускался за отметку минус 60 °C, и густой неподвижный туман покрывал речную долину и распадки.

А до цели оставалось еще добрых две сотни верст…

Глава 8

Итоги прошедшей недели особой радости, как и предполагал Савин, ему не принесли.

В актив можно было занести только временное перемирие с Наташкой и прибытие из служебной командировки старшего лейтенанта Петрищева. На его широкие плечи и.о.