Басилевс

 – Ты в опале?

– У меня нашлись дела поважней… А если честно, то физиономия достопочтенного Марка Эмилия Скавра мне надоела еще со времен пергамской войны.

Рутилий понимающе улыбнулся.

– Но о чем шла речь, я знаю.

– Фригия?

– Да.

– Давно и хорошо отработанный прием римской дипломатии. Понту нужно готовиться к большой войне.

– К сожалению… – Стратег наполнил фиалы вином из кратера. – Судя по всему, жрецы Беллоны* скоро принесут свои секиры в храм богини.

– Поэтому я и стремился во что бы то ни стало пробраться в Понт.

– Я так и понял. И с нетерпением жду твоего рассказа.

– Могу утешить тебя, стратег. Риму пока не до Понта. Похоже, там назревают события, последствия которых непредсказуемы. Гая Гракха на этот год трибуном не выбрали. Консуляр* Фульвий Флакк, эта грубая, несдержанная скотина, вместо того чтобы помочь ему, сутками пьянствует и устраивает оргии. Гай Гракх теряет единомышленников. Новый консул Луций Опимий не скрывает своих намерений покончить с реформами братьев Гракхов, а значит, и с бывшим трибуном.

– Спасибо тебе, Рутилий, – крепко сжал кисть его руки стратег. – Ты вселил в мою душу надежду.

– Я еще не все сказал. Вместе с Марком Эмилем в Синопу прибыл Авл Порций Туберон.

– Купец? Ну и что из этого? – с недоумением воззрился на гостя стратег.

– Берегитесь его. Я не знаю, что он замышляет, но этот хитрый лис немало попортил нам крови в Пергаме.

– Авл Порций был в Пергаме?

– Под чужим именем. Он представлялся там киликийцем. Снабжал войска Аристоника продовольствием и оружием. У него много друзей среди киликийских пиратов.

– Но ведь он помогал вам…

– Еще как… – в глазах Рутилия зажегся опасный огонек. – Мне очень хочется отблагодарить его за эту помощь… Солонина, за которую мы платили, не скупясь, была протухшая, с червями. От вяленой рыбы воины маялись животами и даже умирали.

– А оружие?

– Щиты раскалывались, как ореховая скорлупа, мечи были не каленые, а луки ломались после десятка выстрелов.

– Но он купец. Его бог-покровитель Меркурий всегда слыл обманщиком.

– Это еще не все. Где лестью, где золотом он сеял раздоры среди стратегов Аристоника. А когда не помогало ни то ни другое, пускал в ход иные средства – удар из-за угла ножом или яд.