1941–1945. Священная война

Когда уже нечем было помочь, Саша согласился идти дальше.

– Что с девочкой будем делать? – задал непростой вопрос Буянов.

Саша соотнес вопрос, адресованный, в первую очередь, к нему. Он считал себя ответственным за ее судьбу.

– Оставить ее здесь мы не можем. Она погибнет. Вряд ли ее кто-нибудь сейчас возьмет. Берем с собой. Сдадим в первый попавшийся детский дом, – высказал мнение Саша.

С ним согласились.

К ним подошел парень лет двадцати пяти.

– Куда направляетесь? – спросил он.

– В Смоленск.

– И мне туда же, – проговорил парень.

Дальше пошли впятером. Дорогой Саша переживал: «Кто будет помогать раненым» и в душе сожалел, что не уговорил на какое-то время еще задержаться.

Несли девочку по очереди на плечах. Бедная, она не понимала, куда ее несут папа Петя, папа Саша. Все они для нее были папами. Где мама и почему ее нет с ними? Саша объяснил ей, как мог, что мама ранена, ее увезли в больницу и они идут к ней. Девочка поверила и успокоилась.

На одном из привалов Саша снял платьице с девочки и осмотрел ее.

Помогал ему парень, который назвался Петром.

– Плохо, – проговорил Саша, одевая на нее платьице.

Вечером остановились на ночлег в негустом лесу. Прежде всего, накормили девочку. Вынимали, у кого, что осталось. И уложили спать. Устав за день, она сразу крепко уснула.

Легли и сами.

Под утро, когда охватил их самый крепкий сон, что явилось причиной, Володя не понял.

– Остановись! – громко закричал он и бросился вдогонку.

Нагнал его. Завязалась борьба. Петр был крепкого сложения, но мысль расправиться с негодяем придала Володе силы. Петр выхватил из-под одежды нож. Вовремя подоспели остальные. Били как по боксерской груше.

От криков девочка проснулась и громко заплакала, не понимая, что происходит.

Когда Петр поднялся с земли, у Михаила зачесались кулаки дать этой сволочи еще раз в морду.

– Ты зачем девочку унес? – жестко, придвинувшись к Петру и дыша ему в лицо, спросил Михаил.

– Хотел взять в дочери.

– Врешь, сволочь! У меня руки на тебя чешутся! Признавайся, что хотел сделать! Убьем тебя, а спишут на диверсантов! – Михаил не мог успокоиться.