Светлейший

– Как прикажете доложить, господа? – громко и недовольно спросил он. И веско добавил: – Граф никого не ждал нынче.

– Вот что, братец, судя по одежде, ты с фельдмаршалом пруссака воевал? – сказал Григорий.

Слуга важно кивнул и пожал плечами, ожидая, что скажет молодой барин дальше.

Успев рассудить, что ни фамилия Потёмкин, ни тем более его звание никак не впечатлят генерал-фельдмаршала, Григорий произнёс как можно строже:

– Передай, голубчик, графу: племянник президента камер-коллегии Кисловского, ныне покойного, Григорий Потёмкин видеть его желает.

Мужик, не выказав никаких чувств, снова пожал плечами и удалился.

По залу, куда привели гостей, то и дело пробегал кто-то из челяди, украдкой бросая на друзей любопытные взгляды. Было видно, что граф прибыл в дом недавно: многие вещи всё ещё стояли нераспакованными. Сесть было некуда, и гости вынуждены были стоять.

Хозяин заставлял себя долго ждать. Неприлично долго. Но друзья терпеливо ждали.

– Странно: ни адъютанта, ни ординарцев не видно.

Время шло. Заранее приготовленная речь будто затуманилась в голове. Гриц уныло оглядел зал.

– Где этого старика черти носят? – вслух пробурчал он. – Денис, ты… – однако договорить Потёмкин не успел. За его спиной раздался насмешливый голос.

– Черти, говоришь… Хм… Да вот, принесли уже.

Друзья переглянулись. Откуда появился Бутурлин – загадка.

– С чем пожаловали, молодые люди? Что вдруг от старика, которого черти носят, нужно?

Фельдмаршал настороженно разглядывал гостей.

– Что молчите? Аль забыли, зачем пожаловали?.. Прохор, ты пошто глухонемых в дом пускаешь, да ещё с битой рожей? – подозрительным взглядом рассматривая вахмистра, крикнул в открытую дверь граф.

– Дык, поди ж, сродственник президента камер-коллегии, как было не пустить? – запинаясь, ответил голос.

Первым справился с оторопью Булгаков:

– Ваше сиятельство, вахмистр и ординарец генерал фельдмаршала Георга-Людвига Голштинского, – Яков указал рукой в сторону друга, – Григорий Потёмкин прибыл к вам из Петербурга с поручением.

При упоминании имени родственника императора лицо Бутурлина смягчилось, взгляд немного потеплел.

Вперёд выступил Потёмкин.