Я остаюсь, чтобы жить!

Мы упаковали ее в мешок для белья и на тележке прачки вывезли из отеля, потом погрузили на повозку…

– Может быть, ты мне каждый камень на мостовой, попавший под ваши колеса, пересчитаешь? Вас никто не видел? Короче! Кто она? – мне все тяжелее скрывать напряжение и раздражение.

Рэдрик замолчал, видимо перематывая в памяти приготовленное повествование до того момента, когда нужно было рассказывать о Лияре.

– Ее зовут, звали, Лиярвениза Аль Фахрадина… – он заглянул в карточку регистрации в порту, – Саланго, Ар Сияддин – это ученое звание.

– Она – раджаска? – смутная догадка забрезжила на краешке сознания.

– По рождению да, асахи, асахайка, из касты раджасов. А по гражданству, – он снова поглядел в карточку, – Республика Рамбат. Цель прибытия на Саармэ – наука.

Я перевернулся в воде и уцепился за край бассейна.

– Какая наука? Любви? Так она – профессор! Она не похожа на асахайку. Я бы допустил, что она из центрального Рипена.

– Нет, мой король, в документах указано – место рождения: Хабиг из Лиды.

Но гражданка Рамбата, по матери асахи. Она изучает бабочек, насекомых… Ты ведь бывал в Рамбате? Я слышал, ты учился в молодости там? Знаешь университет в Белизе?

– Да кто его не знает? Военная академия была там же. Потом ее перевели в Ивинсол, после моего выпуска.

– Верно… Вот она – преподаватель из этого самого университета, – Рэдрик поглядел снова в карточку и запнулся… – Ты знаешь, сколько ей лет?

– Двадцать-двадцать пять… – выдал я свое предположение.

– Сорок четыре.

 – Я погрузился с головой… вот-так да… я вынырнул.

– Сильна стала магия лекарей!

Редрик усмехнулся.

– Труп я передал Фигуле и Атрелле Браго, они уже копаются в кишочках…

– Замолчи!

– Молчу.

Я задумался над сказанным. Вылез из воды, вытерся и принялся надевать приготовленную чистую одежду – льняную рубаху и штаны. Что мне сказать Редрику? Само собой, я должен ему рассказать об отравлении, но не сейчас. Он молча наблюдает за мной.

– Ты неважно выглядишь, Хуор, – сказал он.

 – Безумные ночи любви должны заряжать энергией и молодостью, а ты словно постарел. Я ж говорю – тебе нужно выспаться.

– На том свете высплюсь, – пошутил я, и, только произнеся фразу, ощутил насколько истинен ее мрачный смысл.

Я поманил Реда за собой и вернулся в кабинет, где уже не отсчитывались дни, оставшейся моей жизни. Мой друг, кажется, не заметил пропажи.

У дверей караульный офицер протянул мне пенал с письмом.

– Корреспонденция, Ваше величество.