Эрлик

Ведь здесь… здесь всё не так, не так, как ранее было. И даже регулярное употребление чудесного чая давало в этих местах отдохновение, идеальное самочувствие, но не сон. Юноша сам не мог сформулировать как можно более конкретно, какова была причина этих ночных бессонниц…

В надежде, что, быть может, смена чувств подарит ему сон, он поднялся с походной кровати и, накинув на плечи куртку, направился наружу, туда, где так манил его свет необычайно крупных для этих мест месяца и звезд, видневшихся изнутри в разрезе выхода из огромной темной палатки.

Возле костра Ким заметил темный силуэт летчика. Оливье непривычно для себя самого сидел на снегу, поджав одну ногу и обратив руки к огню. Еще более непривычен был взгляд его, отрешенно устремленный в пламя. Пилот явно вел себя с ребятами искренно и в то же время был с ними не тем, кем он есть на самом деле. Нет, он не хитрил, да и зачем ему, но какая-то причина заставила его относиться так к окружавшему его обществу, каким бы, хорошим или плохим, это общество ни было.

Вот сейчас, черта эта проявилась явственнее всего.

Юноша приблизился к нему со спины, когда услышал мягкий голос:

– Я знал, что ты придешь ко мне сейчас.

Ким слегка перевел взгляд на снег, освещаемый костром, сглатывая и напрягая скулы. Сейчас он подумал, что от Оливье идет такой холод, что, не будучи с ним знакомым, его вполне можно было испугаться.

– Вижу, не у одного меня появились признаки бессонницы в этих местах, – приветливо заметил юноша, расположившись напротив летчика, так что взгляд их был на одном уровне.

– Нет… – отрешенно, так же мягко произнес летчик.

– Оливье, вы не будете против, если я задам вам два вопроса… очень личного характера, ответы на которые, можете быть уверены, останутся лишь между нами?

Тут летчик, обратив взор на Кима, чуть улыбнулся, будто ожидая подобного развития диалога меж ними.

– Конечно не против, Ким.

– Вы ведь слишком необычный человек, я сразу понял. Таких, как вы, невероятно сложно повстречать случайно.

И у вас была очень сложная жизнь, богатая событиями, с которыми большинство людей на земном шаре никогда не сталкивались. За весь ужин у вас ни разу никто не спросил ни слова о вашей биографии. Но если даже и спросили бы, вы бы не ответили ни за что. Ведь так оно и есть, да?

– Да, Ким. Именно так.

– И вот я всё думаю… что может связывать необычного человека, у которого позади столько прожитого, с таким, как я.