Ода на рассвете

Я тоже с отцом там работала… Так-то …– Лидия Ивановна на пару минут задумалась, а затем, спохватившись, что время уже за полночь ещё раз обняла Лизу. – Всегда помни своё звание и избрание… Иди.

На следующий день по всей деревне прошла весть, что лекаря тоже увезли, да ещё пару семей, которые сколотили какое-никакое хозяйство возле дома. Толковали и о том, что командир провожал уже своих гостей и, что к вечеру дом Моховых полностью очистят и всё уйдёт на благо народу. Были те, кто злорадствовал в ожидании обогащения, были и другие, которые понимали всю бедственность положения, в какое они попали.

К десяти часам утра во двор Марьи Петровны вошёл управляющий мастерской, Владимир. Он хотел поговорить со старшей Моховой.

– Володя! – выбежал ему на встречу Сашка. Солнечные лучи весело играли на его золотых волосах, и каждое движение Сашиной головы сопровождалось яркими переливами.

– Привет, богатырь! Как дела? – с бодростью в голосе поприветствовал мальчишку управляющий и подхватил его на руки.

– Хорошо! Только жаль, что папы и мамы нет.

– Как у няни, хорошо живется?

– Очень! Тут так интересно, хотя я очень хочу домой…

– Ну, ты самое главное жди, и всё будет так, как ты хочешь, – улыбнулся Володя Сашке.

Мальчик ответил ему тем же.

– А сестрица твоя дома?

– Да. Она с няней в доме.

– Можешь позвать?

– Могу, – кивнул Саша. Владимир опустил его на землю, и мальчик вбежал в сени.

Через минуту на крыльцо вышла Лиза. Она с явным беспокойством на лице подошла к управляющему.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Елизавета Федоровна, – Владимир неестественно кашлянул и продолжил. – Я пришел к вам от лица всех рабочих и мастеров вашего батюшки, как к старшему из представителей его семьи. Прошу отнестись с пониманием к тому, что я вам буду говорить, – Владимир сделал небольшую паузу. – Сегодня мастерская конфискована государством. Мы бунтовали, поверьте, но всё было без толку.

– Я всё понимаю, – ровным тоном оборвала Лиза управляющего. Перед ее глазами появился отец в своем фартуке, обсыпанном стружкой, с рубанком в руках. Он смеялся. От него пахло елью и яблоней. Вокруг него люди. Все такие же как он, но слушают его. Повсюду стулья, столы, тумбы и еще многое другое. Их только что изготовили.