Ода на рассвете

Широкое лицо, прямой нос, леденяще серые глаза и русые волосы. Лет ему не дать и тридцати двух. Обомлевши, Василий Павлович протянул к нему трясущиеся руки:

– Ленька, ты что ль?

Но и эти слова не были услышаны командиром. Он резко выполнил «кругом» и вошел вслед за солдатами.

В доме происходил полный переполох. Солдаты перекапывали каждый уголок.

– Угомонитесь! – приказал командир. – Соберите пять ящиков и погрузите! Остальное- потом!

– Так точно! – отозвались послушные солдаты.

Начальник вошёл в гостиную.

Здесь творится такой же бардак. Стулья и стол перевернуты, шторы передернуты, содержимое шкафов вывернуто на изнанку. То, что считалось ценностью, передавалось из поколения в поколение, хранило в себе память предков и их наставления, то, что собирались и устраивалось много лет многими руками, в мгновение превратилось в ничто, и это было необратимо.

– Иванов! – позвал командир

К нему тут же подбежал, раболепствуя, курчавый молодец.

– Слушаю, Леонид Петрович!

– Я приказал собрать пять ящиков дорогих вещей.

– Так точно, Леонид Петрович!

– Три из них будут наполнены хрусталем из этих сервантов, а два других- фарфором отсюда, – указал он солдату на ещё уцелевшие предметы в гостиной. – А как быть с остальным я потом распоряжусь.

– Так точно! – выкрикнул Иванов, отдавая честь.

– Наберете ящики и отвезете в прокуратуру. Пусть решают, как это можно применить во благо Родины.

– Так точно!

– Выполняй!

– Так точно! – пустился во все Иванов.

Сюда же в гостиную привели, скрутив руки, Федора Николаевича и Наталию Михайловну.

Мохов держался, но супруга его не скрывала потрясение от происходящего. С сбитой укладкой и с запухшими глазами она еле слышно протестовала:

– Что вы делаете? Зачем?

Солдаты с заключенными остановились перед командиром.

Федр Мохов поравнялся с ним глазами:

– Леонид? – удивился он.

– Да,– язвительно и самодовольно признался командир, смирив холодным взглядом хозяев усадьбы.

– Ты? … Как? – коротко спросил ошеломленный Мохов.

– Ха- ха- ха! Что, не ожидал меня здесь видеть?

– Нет, ожидал, но не ожидал предательства, – сухо ответил Федр Николаевич, также глядя ему прямо в глаза.

– Папа! Мама! – забежал в гостиную, вернувшийся из парка Сашка. Увидев, что здесь творится, он испугался, вытаращил глазенки и отшагнул назад.

– Сашенька! – пытаясь сдержать слёзы, позвала мать. Мальчик прибежал и обнял за ноги маму. – Сашенька! – затряслась она вся.