Дневники: 1920–1924

Черт бы побрал этих аристократов! Проклинаю себя за снобизм и неспособность заняться «Комнатой Джейкоба», потому что «около полудня» на своей машине приедет Нелли Сесил[299 - Нелли Сесил, урожденная леди Элеонора Лэмбтон (1868–1956), – третья дочь 2-го графа Дарема, в 1899 году вышедшая замуж за лорда Роберта Сесила. Нелли страдала сильной глухотой. Они c ВВ познакомились примерно в 1902 году, и обе разделяли страсть и профессиональный интерес к искусству и ремеслу письма.]. «Только отвезу Боба в Ньюхейвен[300 - Портовый город в Восточном Сассексе.

]. Привезти тебе хлеба и сыра?» К тому же утро выдалось вялое; в доме немного тесновато; под акацией, возможно, прохладно; ни искры света. Мои приготовления к приему аристократии – хотя кого я обманываю, приезд Молли Гамильтон, или Молли Маккарти, или любой другой Молли вызвал бы не меньший переполох, – сводятся к тому, чтобы поправить чехлы на стульях и наполнить вазы душистым горошком или розами. Не нравятся мне эти городские вмешательства в сельскую жизнь. И Клаттон-Броки[301 - Артур Клаттон-Брок (1868–1924) – эссеист, журналист и художественный критик газеты «Times», автор книги «Шелли: литератор и поэт» (1909) и других работ философского направления. Он был другом Клайва Белла и женился на Эвелин Вернон-Харкорт в 1903 году.] в Чарльстоне мне тоже не понравились. Вчера я ненавидела Лондон. Вернее, не Лондон, а определенный участок линии между Ричмондом и Мортлейком[302 - Пригородный район Лондона на южном берегу Темзы между Кью и Барнсом.], где мы остановились на полтора часа; мне нужно было зайти к дантисту, а потом прогуляться по любимым улицам. Я хотела купить какой-нибудь яркий фарфор для каминной полки. Как бы то ни было, я объездила весь город на такси, щедро потратилась, набрала пакетов с покупками, наспех выпила чай, столкнулась с Котелянским, а потом провела 20 минут на вокзале Виктория[303 - Железнодорожный вокзал в Лондоне, второй по загруженности после Ватерлоо.] – впрочем, со мной был Л., и мы смогли поболтать. Но когда поезд выехал на открытую местность, жизнь показалась свежее, приятнее, разумнее. Однажды я отдам дань уважения гуманности стоматологов. Для души это безопаснее, чем журналистика, как я сказала Л., хотя у меня кровная вражда с Массингемом, в которого была пущена моя стрела[304 - Г.У. Массингем, публиковавшийся в «Nation» под псевдонимом «Странник», в выпуске от 10 июля 1920 года приписал недавнее поражение «Билля о перьях» в парламенте тщеславию женщин. Ответ («стрелу») ВВ см.