Ворожея

Бабка пришла в себя, явления инсульта почти прошли, она сидела на полу и, растрепав волосы, тихо выла: «Леночка, Леночка…»

Мать уже ничего не говорила, лишь мерила комнату из угла в угол, глядя остекленевшими глазами перед собой, дочь висела у нее на плече. Носов присмотрелся: девочка дышала, тихо-тихо, распустив губы. Носов стал спрашивать имя и фамилию девочки, мать отвечала как сомнамбула и, не останавливаясь, ходила по комнате под бабкин вой.

– Положите девочку, – строго сказал Носов.

Мать мотнула головой, словно отмахивалась от комарья…

– Не отдам! – сказала вдруг хриплым низким голосом. – Нет.

– Она может умереть, – сказал Носов, пытаясь вложить в свои слова максимум убедительности.

Мать кинулась к ребенку, будто Носов уже увозил ее, и подхватила на руки.

– Пусть! Я не отдам ее! – В глазах женщины появился безумный блеск, она периодически встряхивала дочь, целовала, не видя, что та никак не реагирует на ее ласки…

– Где телефон? -

Женщина кивнула в сторону прихожей:

– На кухне.

Носов перешагнул через растянувшуюся поперек комнаты бабку и, оглянувшись на мать девочки, принял решение. На кухне он дозвонился до диспетчера оперотдела.

– Юленька, – затараторил он, – мне нужно место в больнице, отравление клофелином, ребенок, – на том конце провода тихо охнули, – у бабушки инсульт, а мать не отдает девчонку в больницу, давай сюда милицию…

– Уверен? – спросила диспетчер Юленька.

– Да! – подтвердил Носов. – Глаза сумасшедшие, держит ее, не вырвать!

– Хорошо, я вызову, – грустно сказала Юля, – но, ты же знаешь, они в эти дела не любят вмешиваться…

– Да знаю я, но попробуем, может, уговорим?…

– Повезешь… в Филатовскую, – сказала диспетчер центра, дождавшись ответа отдела госпитализации.

– Спасибо, – сказал Носов и положил трубку.

Носов померил девочке давление. Очень низкое, но оно есть! И пульс, хоть и слабый, определяется на запястье, и дыхание самостоятельное… это обнадеживает, чуть-чуть.

«Сколько у меня еще времени? Сколько его у нее? Кто б знал? Ну, где эта чертова милиция?! Черепашьим шагом, что ли, идут, здесь отделение через три дома, или тоже, как Толик, в домино играют? Да нет, эти, наверное, не играют».