Россия бунташного века: cкандалы, интриги, расследования

Всего было убито 15 человек, и это, говоря языком юридическим, стало основанием для возбуждения «обыскного дела»[2 - Ознакомиться с делом можно и сейчас – оно сохранилось, и его издают с научным комментарием.]:

1. Из Москвы Годуновым была направлена комиссия в составе главы следствия, князя Василия Шуйского, окольничего Андрея Клешнина, дьяка Елизария Вылузгина и митрополита Геласия. Опрошенные ими свидетели (за исключением Михаила Нагого, не бывшего очевидцем смерти) говорили о том, что царевич «набрушился сам ножом в падучей болезни».

2. При этом в деле не было описания места трагедии, орудия убийства (то есть ножичка); нет описания раны и ее локализации. А еще не было допроса матери царевича – она обладала «иммунитетом», поэтому ее никто не мог допрашивать.

3. Следствие проверяло только версию несчастного случая. Тут предлагаю вспомнить о склонности людей к подтверждению своей точки зрения (мы выбираем ту информацию, которая согласуется с нашим мнением, игнорируя альтернативы).

4. На заседании Собора и Боярской думы патриархом Иовом было объявлено, что смерть ребенка произошла в результате несчастного случая, из-за недосмотра за ним его родственников Нагих. Иов назвал их действия изменой: мол, по их научению убили невиновных людей без суда и следствия. Засим дело церковь закрыла и передала его в ведение государства.

5. Марию Нагую сослали в монастырь на Выксу, а братьев Нагих разослали по разным городам; виновных в беспорядке горожан сослали в сибирский Пелым – там они образовали целое поселение.

6. Все получили по заслугам – даже колокол, который призвал людей на место убийства. Его сбросили с колокольни, высекли плетьми, «обезъязычили» и сослали в Тобольск. Но не переживайте, «первоссыльный неодушевленный с Углича» вернулся домой спустя триста лет.

Историки разделились на два лагеря: одни говорят, что Дмитрий был убит. Такая версия появилась сразу после смерти царевича и была зафиксирована в «Повести, како отомсти… Христос Борису Годунову пролитие неповинные крови…». Повесть появилась при Шуйском, а версия причастности Годунова к убийству закрепилась при Романовых (уже из названия повести ясно, кому приписывали вину).