Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

– Так нечестно! – шутливо возмутился Артур.

– О-о, это наши пришли! – вдруг послышались веселые голоса, и запыхавшиеся ребята увидели перед собой всю компанию Морских львов, уютно устроившихся в гостиной перед уже разожженным камином. Стройного Тода, почти черного от загара и с блеклыми, выцветшими от солнца кудрями, прекрасную Эвридику, которая за время оюня немного набрала в весе, неопрятную Милли Троуд, по-прежнему с одной полураспущенной косичкой, худощавого Даниела Фука, который успел за каникулы вытянуться, наверное, раза в два, Треверса, еще больше растолстевшего от праздного времяпрепровождения, и многих других.

Как только вновь прибывшие зашли внутрь, ребята бросились обнимать гостей, сопровождая свои приветствия радостными возгласами. Тод, увидев Диану, как-то странно вспыхнул и смутился, что тут же решительно не понравилось Артуру. Впрочем, он был слишком рад, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.

– Как долетели? – поинтересовался у них Даниел.

– Нормально, только есть хочется, – весело отозвался Тин.

– А меня вот во время полета стошнило, – пожаловался их несчастный приятель. – Все-таки меня ужасно укачивает на единорогах…

– Мы очень по вам скучали! – провозгласила Милли Троуд, оценивающе глядя на Артура. Юноша, на ее взгляд, стал совсем прехорошеньким, поэтому она уже начала судорожно думать о том, как будет оказывать ему знаки внимания.

– Пойдем в нашу комнату, хочу убедиться, что там все по-старому! – предложил Тин Артуру.

Вот здесь-то и случилась первая неприятность.

– Привет, это наша комната, – тут же деловито сообщил Тин, желая предупредить мальчика, что тот ошибся дверью. – Как тебя зовут? И почему ты в шале Морских львов, ведь распределения по группам еще не было?

– В этот год распределения не будет, – серьезным голосом проговорил паренек.

– Но ведь это второй курс? – удивился Артур. – А ты должен быть с первокурсниками.

– Нет, так как я гений. Я за несколько недель прошел всю вашу программу, – таким же серьезным и даже немного занудным голосом проговорил юноша. У него было вполне миловидное лицо, которое, однако, несколько портило строгое выражение по-девичьи крупных серых глаз.