Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

– Я понял, по-твоему, лучше, чтобы все погибли… – криво улыбаясь, проговорил Кирим.

– Это не лучше. Просто я чувствую, что нельзя разделять людей на расходный материал и других, которые якобы имеют право жить.

– Шафран не согласилась бы с тобой, – тихо произнес Кирим. Его губы дрожали, словно он сейчас расплачется.

– Что ж, ее право, – пожал плечами Артур. – Прости меня, Кирим. Я ни в коем случае не осуждаю тебя, просто ты спросил, как бы я поступил на твоем месте.

– Я так и не услышал ответа.

– Слушай.

– Благородный, – тихо подсказал ему Кирим, чей голос заметно дрогнул.

– Я не знаю. С другой стороны, ты говоришь, что не мог найти работу в Мире чудес из-за своего клейма… Может, лучше было совсем уйти из города?

– Куда бы я пошел? – почти с вызовом проговорил Кирим. – Разве армуты ходят поодиночке?

– Но ты мог бы уйти в другой армутский город… На худой конец, найти меня, я бы помог тебе.

– Твои слова смущают мое сердце, – как-то тоскливо поделился с ним Кирим. – Ты знаешь, чего я хотел бы услышать от тебя более всего на свете? Одобрения. Все, что я совершал в своей жизни после того, как убежал от Ролли… Было для тебя и, в каком-то смысле, для того, чтобы походить на тебя. Мне казалось, после всего, что я сделал, рискуя собой и борясь против несправедливостей нашего мира, ты поймешь меня, поддержишь и, может, даже похвалишь.

– Именно поэтому я говорю тебе открыто, что думаю, не желая как-то приукрасить свои слова. Ах, Кирим, не надо быть похожим на меня. Я знал прекрасного человека, благородного, самоотверженного, доброго и милосердного. Это ты. Ты такой, какой есть, и не нужно думать, что я в чем-то лучше тебя. Напротив, я даже убежден, что ты куда лучше меня, поскольку действительно заботишься о своих друзьях, всех этих бедных мальчиках, которые сейчас сидят у костра.

– Уже поздно, и луна, наверное, зашла за тучи, – вдруг сказал Кирим, и от его голоса повеяло ночной прохладой. – Нам нужно ложиться спать. Предвижу, завтра будет сильная непогода.

Артур разочарованно кивнул головой, чувствуя сильное смущение от осознания того факта, что, возможно, своими резкими словами он невольно обидел друга.

Кирим оказался прав.