Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

Если хозяин позволяет. Впрочем, это бывает не так уж и часто.

– На мой взгляд, нет никаких оснований для его задержания. В конце концов, отсутствие документов – это еще не повод. У нас тоже с собой их нет, ну и что?

– Мы живем на дереве, это легко проверить, а этот субъект вообще неизвестно откуда, – поучительно заметил Каду, пихая в спину Артура, чтобы тот шел быстрее.

– Ну если все законно, – протянул приятель помощника коронера. Казалось, Голс немного струхнул. Особенно после того, как Артур упомянул имя короля.

Неожиданно пленник увидел проходящих им навстречу жандармов. Их было двое, они весело что-то обсуждали и от них сильно пахло винотелем. В иной ситуации Артур ни за что не прибегнул бы к помощи этих бравых стражей порядка, однако сейчас у него действительно не было выбора.

– Господа! – вдруг громко обратился он к ним, когда те проходили мимо.

– Ты чего удумал? – прошипел Каду, однако юноша и ухом не повел. Голс остановился как вкопанный, даже как-то позеленев от страха. Казалось, у него на лбу выступила испарина.

– Что тут происходит? – с любопытством поинтересовался один из жандармов, с недоумением глядя на связанные руки Артура.

– Нет, ничего, мы по приказанию коронера… – пробормотал Каду, однако то ли его голосу не хватило уверенности, то ли он сам выглядел довольно жалко, но полицай вопросительно смотрел на Артура, словно ждал именно его разъяснений.

– Они обвиняют меня в отсутствии документов, в то время как сами ими не располагают. Между тем, у меня, в отличие от них, есть пропуск в библиотеку, другие же документы я забыл в своем гнездиме.

– Так покажите ваш пропуск! – суровым голосом потребовал жандарм. Артур криво усмехнулся.

– Разумеется, когда меня развяжут.

– Немедленно развяжите!

Каду вяло выполнил приказ. Все пошло вовсе не так, как планировалось. Артур же спокойно достал из кармана пропуск в библиотеку.

– Вы Тиннарий Треймли? – спросил суровый полицай.

– Разве стал бы я выходить из дома с чужим пропуском? – туманно ответил Артур. Юноша тут же почувствовал себя мерзко от того, что ему приходится лгать, однако в данной ситуации неразумно было бы поступить по-другому, ибо на кону стояла его свобода.