Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

– Тин, а откуда ты берешь силу на то, чтобы поглощать столько сладкого?

– Так нечестно, минус бал тебе! – воскликнула Тэнка.

– Ладно, ладно! Я стараюсь руководствоваться принципом любви в своей жизни – любви, разумеется, в широком ее значении. Осознанием того, что я поступаю с другими так, как я хотел бы, чтобы поступали со мной, и дает мне эту силу. Удовлетворен, Тин?

– Это уже вопрос? Если вопрос, то я ни капельки не удовлетворен, так как представляю, сколько мне еще предстоит пройти, причем при полном отсутствии еды!

– Такого еще не было, не ври.

– Будет обязательно, – мрачно подытожил Дан.

– Итак, мой вопрос, – задумался Артур и кинул единорога Тоду. – Тебе можно доверять?

– Для ответа на этот вопрос поставь запятую в следующей фразе: «Доверять нельзя обмануть», – осклабился в ухмылке беруанец. – Ик, кто дал тебе такое странное имя?

– Мой отец, – отрывистым голосом проговорил сероглазый юноша.

– Разве он не учил тебя, что нельзя бросать школу в начале учебного года?

– Он умер.

Тут же воцарилась минутная тишина. Тод виновато покраснел.

– Прости меня, приятель. Я, честное слово, все никак не привыкну к тому, что надо сначала думать, а потом говорить, и никак не наоборот.

– И я даже знаю, почему, – решила перевести все в шутку Диана. – Кто-то вообще не думает.

– Ты, как всегда, права, – развел руками Тод.

Ребята прекратили игру; настроение неожиданно испортилось, вдобавок всем уже хотелось спать, особенно после фирменной настойки дедушки Стеллы.

Следующий день обещал быть насыщенным и тяжелым, ибо Мир чудес относился к тем городам, которые могут за несколько часов вытянуть из человека все соки, всю его жизненную энергию, а также полностью опустошить кошелек.

Глава 10 Кто крал, впредь не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся

На следующее утро отважных путешественников уже ждали единороги-перевозчики. Они в нетерпении стояли у кривоватого входа в особнячок, широко расставив длинные мускулистые ноги, и готовые немедленно отправиться в путь.

За их могучими спинами виднелась франтоватая карета из оливкового дерева с инкрустациями из цветной смальты, даже слишком вместительная для шестерых. На ее резной дверце была выведена на старинный манер многообещающая надпись: «Летучий фрегат». Казалось, в карету спокойно поместятся десять взрослых человек, а также несколько тощих коз в придачу.