По следам памяти

Как же она тогда плакала! Она плакала всегда, когда случались такие вот дни, но в тот день слезы граничили с отчаянием. Мама прижала мою голову к груди и пускала слезы мне в макушку. Вот именно тогда я его и возненавидела. Мало того, что он, будучи трезвым, постоянно на меня ворчал: то ему не так и это ему не этак – так еще и маму обижает, гад!

Впервые я захотела его смерти, когда мне было 9 лет. И каждый раз, с очередной его выходкой, хотелось этого все больше и больше. Я так хотела, чтобы мы ушли от него, чтобы жили вдвоем с мамой, и он никогда больше не появлялся в нашей жизни, чтобы он исчез, испарился, пропал! Но ничего не менялось.

Приехала к отцу, как могла, успокоила его, вселила в него свой оптимизм. Я знала, что мы справимся. Ехала с расчетом на ночевку, но больше двух часов находиться там не смогла. Для меня это просто невозможно. У меня на него аллергия.

Было уже поздно, но я вызвала такси и поехала на автовокзал города Кропоткина.

В тот момент, когда я уже стояла и ждала, пока мне откроют багажник того самого такси, на котором я собралась ехать, на мой мобильник раздался звонок. Высветился незнакомый номер. Еще не ответив, я почувствовала что-то неладное, сердце сразу гулко застучало, и, видимо, подскочило давление, потому что зашумело в ушах.

– Здравствуйте, Виктория Владимировна? – этот официоз еще больше укрепил меня в моих мыслях о неладном.

– Да, слушаю вас… – ответила я ослабшим голосом. Шум в ушах заглушал голос говорящей.

– Это Елена Юрьевна, лечащий врач вашей мамы.

В этот момент я поняла, что все, случилось самое страшное, и она звонит мне, чтобы сообщить самую ужасную новость.

– Мы перевели вашу маму в областную больницу по месту прописки. Больше в Краснодаре ее держать не можем. Мы оказали первую помощь, теперь она будет долечиваться там. И навещать вы ее сможете тоже теперь только там.

– Понятно. Спасибо, что сообщили. До свидания…

Нажала отбой на телефоне. К горлу подступили слезы.

Как же ты меня напугала, Елена Юрьевна!

Вслед за облегчением пришел гнев.