Работа над ошибками

И кто из них – настоящий? Чья элька настоящая: в Москве, в Краснодаре или во Владивостоке? Проверки между федеральными округами в непрерывном режиме не производятся, может быть случайно дается запрос из регионов в центр, если приезжий что-то крупное покупает или придет в поликлинику. Такие совпадения в один день маловероятны. Чтобы обнаружить дубликаты – нужны специальные программы и это происходит всегда потом. Может любому человеку прийти сообщение: «подтвердите свое нахождение, такого-то там то». Через год или два.

Многие подтверждают, если не за рубежом. Потому что легче дать ложную информацию, что якобы был где-то, чем заниматься перерегистрацией эльки.

Известно, что без данных базы «госуслуг» изготовить идеальный дубликат паспорта гражданина РФ невозможно. Зачем бандитам база? Я спрашивал себя и однажды нашел ответ. Кому-то из наших высоких начальников нужно, чтобы в базе были «пустые эльки» – это фантомы, несуществующие люди, виртуальные личности. Кому они нужны? Например разведке или каким-то спецагентам.

Эльки-фантомы искусно спрятаны в базах «госуслуг», но умельцы их находят и превращают из фантомов в живых граждан. За такую эльку готовы платить огромные деньги.

Похитители не имели времени на допрос. Я уснул. И на мокрое дело они идти не решились. За взлом федеральной базы, даже за изготовление фальшивых документов они получат десятку, и то если их найдут, а за убийство врача скорой им светит пожизненное, это если СОБР, конечно, не застрелит в момент задержания.

Так наши силовики обходят мораторий на смертную казнь, особенно для беглых осуждённых.

По слухам, операм дано негласное распоряжение, при малейшем оказании сопротивления или даже неподчинения полиции сразу бить на поражение по завету моего тезки Горького: «Если враг не сдается – его уничтожают». Поэтому, мои захватчики предпочли смыться по-тихому до появления СОБРа… через чердак, предварительно кувалдой разбив маршрутизатор видеоконтроля, при этом оставили без камер весь дом. Так что ни вход их, ни выход зарегистрирован не был.

И я их описать не мог, все они были в масках. До того, как я уснул, они ничего не говорили между собой.

Я выписался через три недели. Мне вернули отобранный на вызове мобильник. Похитители его не забрали, бросили телефон и рацию в квартире в железное ведро с водой. Смартфон мой следователи подшили к делу, пока не определили, что он именно мой. К счастью, российская техника водоустойчива в отличие от импортной, на которую чихнуть страшно.