Русь Малая и Великая, или Слово о полку

Он так плакал, что отец не выдержал и сделал ему новый. Благодаря тем своим детским тренировкам на полковой спортивной площадке Вася показывал чудеса своего спортивного мастерства: с раскатистым залихватским ревом крутился на турнике, делая «солнышко», переворачивался, перехватывал руки почти как заправский гимнаст. Все остальные только тихо завидовали да подшучивали.

В перерывах между полетами, чтобы занять время я ловил Васю и терзал его разными «филологическими» вопросами.

– А почему вы русских «кацапами» называете, Вася? – спросил я однажды.

– Да зачем тебе? – отмахнулся он.

– Так интересно же. Ну «хохол», тут всё понятно, это чуб на выбритой голове. Цапли есть хохлатые… А «кацап» что значит?

– Козёл.

– Почему козёл? – опешил я.

– Да кто ж его знает. Просто «цап» по-украински «козёл».

– А «ка» что значит? «Как» что ли, – не унимался я. – «Как» и «цап» вместе «кацап». Да?

– Та може и так. Отстань ей Богу.

– Но ведь «как» по-вашему «як». Тогда было бы «якцап».

– Ну что ты меня мучишь, я не знаю. «Кацап» и «кацап». Не я ж то придумал.

– Но козел-то тут причем, Вася?

– Ну може за бороду. Мол, у москаля борода як у козла. Вот тебе и кацап.

– Так что же и «цап» козел и «кацап» тоже козел?

– Да. Иди бомбы вешай. Вон твой начальник сюда уже идет…

В другой раз я почему-то стал расспрашивать его про термины супружества.

– Вася, а как будет по-украински «муж»?

– Чоловiк, – ответил он, снисходительно улыбаясь.

Я вскинул от удивления брови и озадаченный ответом продолжил:

– А «жена»?

– «Дружина», – сказал он как-то особенно и расплылся в широкой улыбке.

– Да ну! – удивился я ещё больше.

– А пожениться будет «одружитися», – щедро добавил он уже сам от себя, чем привёл меня в полный восторг.

В доказательство правдивости своих слов он показал мне документ, в который была вписана его «дружина».

Хороший у Васи был характер. Добрый, веселый. Но пришла к нему беда: тяжело заболела жена.

– Отвез сына к сестре жены. Они близняшки, так малой даже не заметил, что это не его мама. Только халат её там оставил.

Время от времени он рассказывал мне об ухудшении здоровья жены без проблесков надежды на выздоровление. На моих глазах его радостно и рано как у многих офицеров начавшаяся семейная жизнь переходила в драму, если не в трагедию.