Проект А.К.С.О.Н.

Пушкина и много-много других, бог знает каким образом попавших в районную библиотеку редчайших, но издававшихся еще до войны в СССР, книг.

Соседка хмыкнула, увидав изгвазданного и всклокоченного Михаила.

– Чего случилось?

– Так, подрался с отмороженными хулиганами, – сказал Миша, – ключик дайте, пожалуйста. Мой потерялся.

В квартире он выкинул тельняшку в мусорку, сам удивляясь этому решению, но что-то подсказывало, это улика. Даже если заштопать. Бушлат и джинсы он засунул в стиралку, туда же отправил труселя, носки.

Оставались мокрые, вонявшие болотом берцы, их Михаил вынес на балкон. Жалко, что пропала сумка с кимоно и телефон.

Часами Зверев раньше не пользовался, хватало телефона. А теперь он каким-то образом точно знал время до минуты, а может и до секунды. Занятия в институте закончились. Теперь придется отрабатывать сегодняшние семинары и списать у Наташки лекции.

Наташа! Как он мог о ней забыть?

Михаилу стало стыдно. Действительно, это же его друг… не подруга, не любовница, а именно друг, единомышленник, самый надежный человек.

Номер ее мобильного всплыл в памяти, которая словно устыдившись многочасового прогула, теперь старалась наверстать должок и даже перевыполнить в чем-то, порой подсовывая какие-то чужие воспоминания.

Михаил выбрал в шкафу чистые трусы, но вдруг вспомнил – он-то не мытый! Срочно в душ!

А прежде надо позвонить Наташке.

Друг Евдокимова сняла трубку сразу, как увидала номер домашнего телефона Зверевых.

– Але! Мария Михайловна?

– Привет, Наталья!

– Мишка! – завизжала подруга в телефон, – а я тебя обыскалась! Ты телефон посеял! Знаешь, что его нашли и мне звонили из прокуратуры!? Утром в семь.

Хочешь, я зайду и его заберу, мне по пути, это у метро Алексеевская. Я хотела сегодня в клуб съездить, узнать, где ты, но ты сам позвонил. Ты завтра придешь?

Все это Наташа выпалила за секунду. При слове «прокуратура» в голове Зверева звякнул тревожный звоночек.

– Я дома, Наташа, но я не помню вчерашнего дня, совсем не помню…

И опять пристыженная память показала ему, как он провожал Наташу после тренировки, и потом отпустил ее в подъезд, не дождавшуюся прощального поцелуя, на который она так надеялась, что этот чурбан, наконец, увидит, что она его любит, и тоже станет к ней относиться правильно.

А он в ней видит только друга, с которым всегда есть о чем поговорить, можно потренироваться и выпить пивасика в свободные минуты. И совсем не видит в ней хоть и маленькую, но все-таки женщину.