Не время умирать

Впрочем, чего мудрить? На Ковалеве лежал мониторинг информации вокруг «Американки», значит, ничего странного в наличии у него собственных информаторов в гарнизоне быть не могло. Можно кого-то слить. Ну, например, капитана Витухина. Придурок редкий, и толку от него мало. Сообщил, что бункер блокировали, все, свою функцию выполнил. Можно сливать.

Наконец Ковалев решительно коснулся иконки вызова на экране смартфона. Переговорив с Трифоновым, он сообщил о звонке Натальи и о подозрении на чуму у Бражникова.

– Надо эвакуировать бункер, – уверенно заявил Ковалев.

– Слив подозреваешь? – напрямую спросил куратор.

– А как без того? Фигура уровня Бражникова подхватывает легочную форму чумы. И не где-то на Алтае, а в Москве. Случайность?

– Да, как версию стоит принять.

– Именно так.

– Ладно, спасибо за информацию, – поблагодарил Трифонов.

– Сочтемся, – усмехнувшись, ответил Ковалев и коснулся иконки отбоя.

Разговор прошел хорошо. Без сучка, без задоринки. Замечательно. А то, что Витухина пришлось слить, – невелика потеря.

«Конечно, его теперь возьмут на карандаш как моего агента, – безразлично подумал Ковалев. – Но для меня, если повезет, это скоро не будет иметь никакого значения. Впрочем, если не повезет, тоже».

Он набрал Стежнева и спросил, отвез ли он Пичугина.

– Как раз прибыли на парковку, – сообщил Кирилл. – Что-то надо?

– Да, нужна машина.

– С водителем?

– Эээ… – Ковалев задумался. – Нет, без водилы.

– Хорошо. Высажу Пичугина, отпущу водителя и пригоню вам машину.

– Так. Погоди. – Ковалев потер лоб, на ходу обдумывая рождающийся в голове план. – Давай так сделаем. Ты высаживай Пичугина, отпускай водилу, а потом, уже сам, заскочи в какую-нибудь военную часть и возьми у них, под мою ответственность, комплект ОЗК с изолирующим противогазом. И дуй ко мне, я на квартире. Я у тебя заберу машину, а тебе дам другое задание.

– Понял, скоро буду, – ответил Кирилл.

Глава 6

В которой москвичи начинают ощущать неясную тревогу, по городу ползут противоречивые слухи, но до паники еще далеко.

Меньше чем через час после начала совещания в штабе ТОРС в Москве начало ощущаться беспокойство. Мало кто из прохожих, измученных жарой, способен был внятно описать, что именно тревожного происходило, но многие на подсознательном уровне почувствовали неладное.