Не время умирать

– Есть технология, которая собирает пиксельную информацию из серии кадров в одну фотографию высокой четкости. Астрономы этим пользуются…

– А, понятно.

Ковалев набрал номер, связался с кем-то и передал метку времени кадра, вызвавшего интерес у Пичугина.

– Время нужно, – сообщил Ковалев, отложив телефон на журнальный столик. – Полчаса, час. Результат пришлют.

– Хорошо.

Пичугин уселся на диван, но лицо его было столь сосредоточенным, что у Ковалева не осталось сомнений – подшефный до чего-то докопался.

– Я слышал на видео, ему лазер отключили? – выйдя из задумчивости, спросил журналист.

– Да. Мало ли что.

– Кто-то еще может провести стабилизирующее воздействие на сошедший с орбиты обломок?

– Скорее всего, нет. Там куча расчетов, методология которых известна только самому полковнику.

– Тогда надо немедленно включить лазер и дать ему возможность, пока он еще в состоянии, увести обломок с опасной орбиты.

Генерал сжал губы, опустил взгляд и ответил:

– Он уже не в состоянии.

– Как кто? – Пичугин невесело усмехнулся.

– Не понял.

– Вы сказали, он мечется. Как кто?

– Как чумной… Блин, ты что, совсем трехнулся?

– Я видел это в Семипалатинске. Мне нужен увеличенный снимок, тогда я скажу точнее. У нас там салаги поймали нескольких сусликов, зажарили и сожрали. Двое ничего, а один… Тогда тоже никто ничего не понял, пока салага кровавой пеной харкать не начал.

– Так вот что ты хочешь увидеть на снимке?

– Не хочу. Это то, что я боюсь увидеть на снимке.

– Бред! Это ты, дорогой мой, перегрелся. Мы в Москве, а не в Семипалатинске и не на Алтае. А Бражников, извини, не вокзальный бомж.

Минут через десять у Ковалева зазвонил телефон. Он поговорил, затем открыл вторую комнату, в которой дверь до этого была заперта. Там был установлен компьютер и еще ряд электронных модулей, назначение которых Пичугину было неизвестно.

– Лей, – велел Ковалев собеседнику по телефону.

Пичугин уселся за монитор, увеличил снимок. Ковалев крякнул от удивления. На туалетной бумаге, которой Бражников вытирал монитор, виднелись отчетливые розовые следы.

– Что-то похожее, но… – Ковалев упрямо помотал головой. – Я не могу это вывалить начальству! Вот ты сейчас, без преувеличения, дорогой мой, выглядишь в моих глазах идиотом. Наверняка есть еще до фига того, от чего человек может харкать розовыми соплями.