Чумной поезд

Молодая спортивная женщина – желанная добыча для уже немолодого бывшего фээсбэшника-аналитика, особенно перенесшего лучевую болезнь, если верить досье Пичугина.

– Не боитесь? – снова сделавшись предельно серьезным, спросил Трифонов. – Все-таки не юноша, особенно после тех доз, что получили на полигоне. Она же как кошка дикая!

– Чего мне бояться? Я же не насиловать ее собираюсь.

– Ну… Как сказать. Я не об этом. Евдокимова очень загадочная женщина. С сюрпризом, я бы сказал. – Трифонов сделал паузу, словно задумавшись, но на самом деле наблюдая за лицом Пичугина.

– Голой, что ли? – Пичугин постарался добавить интонацию как можно пошлее и улыбнулся.

– Не совсем, но близко к тому. В трусишках бегает по аэродрому. Хотите?

– Еще бы! Конечно! – горячо заверил Пичугин.

Он старался не выходить из роли озабоченного ловеласа и отметал желание посмотреть на себя со стороны. Ему действительно очень хотелось увидеть Наталью в момент захвата, и было немного приятно, что при этом у него даже не возникало необходимости лгать. Это был его единственный честный ответ за все время, проведенное в воронежском управлении. Вот только интересовали его совсем не неглиже и «трусишки» Натальи Евдокимовой, как выразился генерал Трифонов, а то, что заставило китайского министра передать запись ФСБ.

Трифонов включил воспроизведение. Звука не было. Ролик начинался сразу с действия, и запись шла с одной камеры. Скорее всего, китайцы сами обрезали файл, чтобы не показывать русским лишнего, так как на первых кадрах Ковалев с пистолетом в руке уже стоял в проходе между креслами самолета, и почти сразу в кадре появилась Наталья. Действительно, на ней не было ничего, кроме спортивного топика для фитнеса и трусов.

– Почему она в таком виде? – спросил Пичугин, отметив про себя, что о таких подробностях спутница ему вчера не рассказывала.

– Судя по камерам, на здание аэропорта ей пришлось прыгать сквозь стену пылающего авиационного керосина после взрыва заправщика, – ответил Трифонов. – Там кадры тоже эффектные, но эти круче.

– Одежда сгорела прямо на ней?

– Скорее оплавилась, а остатки Наталья Викторовна сама содрала с себя. Вот просто содрала, не останавливаясь. Я представить себе такого не могу.