Чумной поезд

У нас с этим просто. Приказ, и все.

– Я так понимаю, что вы намекаете на структуры, где приказ не значит так много? – уточнил Пичугин.

– Ни на что я не намекаю, – Кочергин поморщился. – Но за своих ребят я ручаюсь, на силы МЧС тоже можно положиться. За остальных сказать ничего не могу.

– К счастью, на данном этапе много зависит именно от ваших ребят, – произнесла Наталья. – И от сил МЧС. Которые выполняют приказы и вопросов не задают.

Пичугин не без удивления покосился на Наталью. Прошлой ночью она иронизировала по поводу полицейского, ответившего ей «не могу знать» на въезде в больничный корпус.

Мол, солдафоны бездумные, не могут даже по-человечески разговаривать. Но тут, похоже, серьезность ситуации заставила ее несколько иначе взглянуть на такое положение дел и увидеть в воинской дисциплине не замеченные ранее достоинства.

«Чем серьезнее ситуация, тем меньше приходится полагаться на эмоции и больше на простые, почти рефлекторные, мотивации», – подумал Пичугин.

Он заподозрил, в каком направлении мыслит сейчас спутница и почему цепочка этих размышлений началась с обсуждения возможности или невозможности произнесения слова «чума».

– Посмотрите документы. – Кочергин передал через плечо прозрачную папку с бумагами. – Это отчеты от «Скорой» и копия из истории болезни – со слов сотрудников бригады, при осмотре в больнице. Людмила Сергеевна просила передать.

Наталья взяла бумаги, прочла несколько листов. Нахмурилась.

– Что там? – спросил Пичугин.

– Ничего хорошего.

 – Она передала часть бумаг. – Отчет бригады я видела, Думченко перебросил на смартфон электронной почтой. Там фигурирует версия, что потерпевший был избит. Драка? Это по вашей части, Станислав Аркадьевич.

– По моей. Но толку мало. Зацепиться не за что. Кто бил, за что били… Ни личность не установить… Вообще ничего. Скверно. Опера прошлись по всем ночным клубам, камеры во дворах посмотрели, хотя у нас их не больше десятка. Нигде ничего.

Возле здания Роспотребнадзора водитель остановил машину.

– Прибыли, – сообщил Кочергин. – Вам, Наталья Викторовна, выходить, а нам чуть дальше. На вахте вас ждут. Удостоверение при вас?

– Разумеется, – ответила женщина.

Она была одета в гражданский костюм, потому что не успела привести в порядок бордовый мундир офицера РПН, когда срочно вылетела из Москвы. Впрочем, форменную одежду она вообще не особо любила.

Пичугин открыл дверцу и выбрался из машины, пропуская Наталью с кейсом.