Во имя отца и сына

Когда дезертир Кочубей, уже будучи дома, в своей станице Александро-Невской Баталпашинского отдела Кубанской области, сделал опрометчивое предложение атаманской дочке красавице Матрене, но ее отец, атаман станицы, не дал на то своего родительского благословения. А жениху с оскорбительным пренебрежением сказал, что гусь свинье не товарищ! После ссоры с атаманом Иван Кочубей вместе со своим братом и тремя станичными друзьями организовал конный красногвардейский отряд, во главе которого и принял участие в обороне Екатеринодара от Корниловской Добровольческой армии во время ее первого Кубанского похода.

Теперь Иван Антонович Кочубей во время нежданной встречи с Петром Корнеевичем с большим трудом припомнил тот случай, когда Петра Корнеевича Богацкова в Прикарпатье судили за избиение двух молодых казаков, приближенных к Шкуро. Поэтому Кочубей махнул рукой и твердо сказал:

– То булы коварные задумкы Андрэя Шкуро, хай ему грец!

Вот так, после воспоминаний о былой службе, они и подружились.

В двадцатых годах прошлого столетия во время крайней нищеты, неописуемого горя и безысходности то белела, то зеленела, то краснела казачья подневольная Кубань. Такое изменение цвета происходило вовсе не от капризной прихоти природы, а от стыда и позорного бессилия самих кубанских казаков. Многие из них пытались удержать прежнюю царскую власть, чтобы она, Боже упаси, никогда не покраснела. Все это рождало в душах некоторых мятущихся казаков в станице Кавнарской сатанинский накал низменных страстей, поэтому кругом творился разлад и сущая неразбериха.

Самые нестойкие из казаков, зараженные междоусобицей, совсем забыли о Боге и о своём царе – батюшке. Некоторые из них, поддавшись соблазну Антихриста, который манил их в призрачное светлое будущее, словно сбесились, переметнулись на сторону красных и стали неузнаваемыми.

Неукротимая дьявольская сила, выплеснувшись из таких обманутых казачьих душ наружу, рождала страшную, неуправляемую ярость, злобу и ненависть.

Какая-то нечеловеческая жажда крови, как в пьяном угаре, переборола в таких казачьих сердцах тяжкий вселенский грех. После науськивания совратившего их Антихриста размежевала эта бесовская сила падшие, ослепленные непонятной враждой и местью казачьи души. И заставила она их с удивительной, преступной легкостью поднять руку брата на брата, а сына на родного отца.