Во имя отца и сына

Келлеру рапорт о награждении бесстрашного Петра Корнеевича Богацкова за его геройский поступок по меньшей мере Георгиевским крестом четвертой степени, но недавняя досадная драка помешала это сделать. На лице судьи появилась гордость и восхищение. Таким известием он был поставлен в тупик. Однако Петров серьезный проступок, связанный с недозволенным мордобоем, по долгу службы спустить на тормозах никак не мог. Господа присяжные, видимо, восхищенные героическим поступком Петра Корнеевича, немного пошептались. На этот раз Петру Корнеевичу повезло, и он отделался строгим нагоняем и был предупрежден, что при повторном самоуправстве ему грозит неминуемый расстрел.

Убежденный монархист, генерал от кавалерии, «первая шашка России» Ф.А. Келлер как опытный командир и генерал старой закваски прекрасно понимал, что два пострадавших казака после возвращения из полевого лазарета обязательно отомстят Петру Корнеевичу Богацкову и учинят самосуд.

После окончания суда генерал Третьего кавалерийского корпуса Ф.А.

Келлер по просьбе есаула Михаила Карпенко приказал Петра Корнеевича Богацкова перевести в его в сотню, подальше от своенравного подъесаула А.Г. Шкуро. А Петр Корнеевич Богацков, несмотря на грозящую опасность, будучи себе на уме, некоторое время не хотел уходить от Шкуро. Для себя он уже наметил то, что во время ближайшего боя обязательно пустит пулю в спину ненавистному Шкуро. Но приказ генерала Келлера Петру Корнеевичу Богацкову пришлось выполнять, и его задумкам не суждено было сбыться.

Командующий Уссурийской казачьей дивизией генерал-майор Алексей Ермолаевич Эверт, как только услышал про стычку Шкуро с молодым кубанским казаком Петром Корнеевичем Богацковым, был крайне возмущен тем, что Шкуро в своем волчьем отряде умышленно старался не замечать того, что его кубанские казаки никогда не упускали подходящий момент, чтобы прибрать к рукам то, что им не принадлежит, но плохо лежит и таким образом их соблазняет.

А после связи Шкуро с женщиной легкого поведения, которая стала истинной причиной драки, еще больше невзлюбил подъесаула Шкуро, как выскочку и любителя закулисных интриг, поэтому оценивал впоследствии действия его волчьего отряда весьма негативно.

В бседах с генерал-майором Крымовым Александром Михайловичем генерал-майор Алексей Ермолаевич Эверт ноднократно подчеркивал, что такие офицеры, как его подчинённый Шкуро, злопамятны, эгоистичны и беспощадны к тем, кто посмел встать на их пути, но вида стараются не показывать.