Во имя отца и сына

После некоторой досадной заминки Ольга набралась, наконец, прежней решительности и, лукаво улыбаясь, с издевательской язвинкой в голосе подзадорила молодого нетерпеливого и немного стушевавшегося казака:

– Ты вот всячески уговариваешь мине, чтобы я не спешила с замужеством, и обхаживаешь! А вот скажи-ка, голубчик, мине на милость, какой с тебя толк? Кабы полюбить ты сумел на усю жизню, а то так телебенишь, лишь бы язык почесать, погыгыкать, а потом ославить на всю станицу – на это ты горазд! Чего уж там, тебя ведь все станишники знають как облупленного, и, как видно, недаром поговаривають, что бабник ты ветреный и дюжить непутевый молодой казак.

Петр Корнеевич остановил коня и дальше за Ольгой не поехал, но старался не выпускать ее из виду.

Ольга тем временем с гордым достоинством откинула голову. Потом поправила пышные, выбившиеся из-под головного платка черные слегка вьющиеся волосы. Стараясь сгладить возникшее напряжение, примиряюще улыбнулась застывшему на месте Петру Корнеевичу и блеснула на него озорными девичьими глазами.

– Вот ишо раз тибе повторяю, што севодня приду к тибе на свидание, раз пообещяла! Ты думаешь, что я испужаюсь? – спросила она. Голос ее звучал бесстрастно и ровно. В нем не было ни гнева, ни издевки. А чуть погодя в горячах прибавила, – ить ты такой семидум, што таких поискать ишо надо… У тибе ить семь пятниц на неделе бываить!

По выражению Ольгиного лица Петр Корнеевич попытался угадать и раскусить вызывающую искренность ее интригующего согласия.

В сердце молодого казака появилась легкая сладостная пустота. Поэтому он только хмыкнул и с понимающей улыбкой молодого грешника жадно посмотрел ей вслед на ее соблазнительные бедра. Ведь Петр Корнеевич, как никто другой, несмотря на свою молодость, толк в заблудших женщинах знал и успел в совершенстве постигнуть эту греховную науку. Его практика по обольщению и совращению женского пола, слабого на передок, была весьма удачной и не в меру обширной.

После этой встречи, как шутя говорила его мать, не спится и не лежится ее сыну Петру Корнеевичу в своей хате, и сон его по ночам не берет.

Глава 5

А вся эта любовная история, вперемежку с лютой ненавистью на своего соперника Семена Кривохижина, заварилась с того рокового памятного вечера после игры в колечко. В тогдашней заварухе, которая впоследствии привела Петра Корнеевича Богацкова к печальным результатам, не последнюю роль сыграл липучий и настырный Семен Кривохижин.