Сотворение России. Национальная идея и стратегия общественного созидания

Мыслей, что для достижения этих, в целом обоснованных и положительных целей, нужно будет основательно разрушить весь мощнейший научно-производственный комплекс страны, заменив его огромными складами и повсеместными вещевыми базарами, у нас не было, да и не могло быть, так как подавляющее большинство советских людей долгое время воспитывалось на социотипических примерах активного созидательного и сознательного труда, самоотверженной защиты Родины, служения народу, государству и ближним.

И очень многим в то время казалось, что именно для преодоления таких, весьма насущных, острых и больных проблем, и пришла в Россию новая демократическая власть, ассоциирующаяся в массовом сознании с образом Ельцина, взобравшегося на танк перед белым правительственным домом, самоуверенного и бескомпромиссного, да еще совсем недавно – опального. Власть, заменившая клику престарелых мумиеобразных изваяний, неслышно появившихся на телеэкранах и воссевших за массивным столом президиума под умиротворяющую музыку «Лебединого озера», возглавляемых лидером с трясущимися руками и отекшим, как от чрезмерного возлияния, иссиня серым лицом.

Потом мы узнали про Форос, где восстанавливал здоровье «внезапно и очень сильно заболевший» М.Горбачёв, радостно восприняли прилетевший с ним самолет в сопровождении бравого полковника А.Руцкова с автоматом наперевес, через некоторое время ставшего Вице-президентом страны.

В густом московском тумане мы разглядели арестованных членов ГКЧП, Президента СССР, прилюдно и как-то очень спокойно, даже покорно, сдавшего свою власть беззастенчивому и властолюбивому российскому лидеру.

Понаблюдали за тем, как толпы агрессивных и не очень знакомых людей, крушили памятники и занимали дома, принадлежащие ранее партийным и номенклатурным учреждениям, запечатлели растерянных офицеров и генералов, боящихся принимать любые решения, и вскоре мирно разбрелись по домам.

Каждый житель нашей большой страны ожидал каких-то новых, существенных и важных событий, вслед за которыми, унылая и безрадостная, похожая на рабскую, трудовая жизнь народа, должна была озариться свободой от партийно-идеологического угнетения, неизбежным воцарением социальной справедливости и быстрым повышением благосостояния населения с удовлетворением всех мыслимых и немыслимых человеческих потребностей.