Герой прошедшего времени. Фаталист ХХ

Жорик сопел, следил за действиями сестры и спросил:

– А зачем это?

– Вот это, – медсестра показала тонкое стеклышко, – посмотрит врач и узнает из чего состоит твоя кровь, – вот в этом, – она подняла стекло потолще[4 - Камера Горяева, в которой в те годы вручную производился подсчет различных клеток в микролитре крови, создавалась «формула крови».], – он посчитает какие в твоей крови живут клетки и сколько их там, – она показала на две обоймы, – а вот тут  мы узнаем много ли в твоей крови гемоглобина[5 - Гемоглобин – вещество из эритроцитов, переносчик кислорода.

– Какой? – спросил Жорик, – я не болею. Слово «гемоглобин» он не понял, но пропустил его мимо ушей, чтобы как-нибудь не забыть и спросить у мамы или деда, что это такое.

– Вообще, болезни, спрятавшейся в твоем организме, – ответила  медсестра. – Болезни есть явные, а есть секретные, вот тут можно узнать, есть такая у тебя или нет.

– Холошо, – кивнул серьезный Жорик, – вы тогда маме скажите, если найдете.

По пути домой он спросил маму:

– Ма, а что такое геогобли?н?

Мама не поняла.

– Я не знаю такого, а откуда ты это взял?

Жорик пояснил:

– Медсестла сказала, что в клови? живет геогобли?н.

– Может быть гемоглобин?

– Да.

– Я не знаю, какое-то вещество в крови, важное. Ты бы ее спросил.

Жорик засопел. Он подумал, что если все знают, что это такое, то и он должен был знать, маму спросить не стыдно, а медсестра подумала бы, что он дурак, потому что не знает, то, что все знают.

Про го?блинов Жора узнал от деда Рудольфа, который ему пересказывал сказку Макдональда «Принцесса и гоблин»[6 - Сказочный роман Дж. Макдональда очень популярный в англосаксонских странах в начале ХХ века. В СССР не издавался.], попутно обучая английскому языку. Поэтому Жорик автоматически подменил непонятный гемоглобин, на более-менее понятного геогобли?на.

В школе он спокойно дрался до первой крови по уговору, не понимая, чем это она так пугает его сверстников. Какая разница первая она или вторая? Как учил его дед: драться надо, пока противник не запросит пощады. И никогда не прощать обидчика, если не просит прощения.

Кровь его не волновала никак, не пугала, не вызывала ни отвращения, ни радости. Огорчала только, что потом приходилось рубашку отстирывать от ржавых пятен.