Проверка золотом

То ж все порешали, тебе тильки поприсутствовать. – Абсолютно русский Захар Найденов родился в Кобыляках Полтавской области и жил там до школы. В моменты волнения какие-то украинские слова вырывались из него и смешивались с родным языком. По этому признаку и определяли душевное состояние Захара.

В жеребячьем зале, как его тут же окрестили мужики, все оказалось просто. Идти в поход на прокладку зимника пожелали почти все. Правда, Захар сначала лажанулся, решив из числа желающих набрать отряд самостоятельно. Народ зашумел и потребовал жеребьевки, причем в присутствии председателя артели.

Когда я с Захаром вошел в прокуренную комнату, – воспользовавшись отсутствием председателя люди тут же начали дымить, – то на столе уже лежала шапка с трубочками бумажек в ней. Жеребьевка прошла быстро и весело. Больше всех веселился бульдозерист Григорий Гончар по прозвищу Гоша: «Ну, вы даете, ну, красавцы. Классную жеребьевку провели!». Он даже с притопом и прихлопом прошелся в каком-то чудном танце по комнате.

До меня дошло: бульдозерист не попал в число походников.

– Гоша, у тебя что, пустая бумажка? – я похлопал по плечу Найденова.

– Дошло до начальника. Я всегда говорил, что он умный. Не зря предложил позвать его на жеребьевку.

Захар смутился, потер то место, по которому я хлопал, прокашлялся и пробурчал:

– А сам сказать не мог, что вне конкурса едешь?

– А я никак не еду, я просто при «Сталинце». Берете бульдозер – еду я, не нужен бульдозер – ладно, я остаюсь дома. Так что ребята, поедете вы без трактора.

– Сейчас пережеребимся, еть-колотить, – меня забавляла ситуация. – Захар попал в список?

– Попал, попал, он вне конкурса прошел, без жеребьевки – раздались голоса мужиков.

– Слава тебе, Господи, есть среди вас умные. А Салахетдин? Или решили, что повара из своей девятки выберете. Кто варить-то умеет?

– Виктор Сергеевич, они меня забыли, но я бумажку нужную вытащил. Еду я, – по комнате прошел неразборчивый гул голосов.

– Лады, – я почувствовал себя в своей стихии, видимо, начальник во мне давно уже дремал.

 – Гоша, отвернись от них. Остальные построились в шеренгу.

Когда неровная шеренга из девяти старателей выстроилась за спиной у Гоши, я распорядился:

– Захар и Салахетдин, выйдите из строя. А ты, Гоша, назови цифру от одного до семи.

– Шесть! – с азартом рявкнул Гоша.

– Шестой слева остается дома. – я повернулся к двери и пошел.

Через пару шагов приостановился и объявил: «Через полчаса вся группа собирается у меня».