За право жить

– А ты меньше разговаривай и выполняй, что тебе сказано! – грубо ответил уполномоченный от районной партии.

Через полчаса всё село стояло на сельской площади.

Поднимая селян, Парфён Павлович говорил, что прибыли важные начальники из района и хотят держать перед ними речь.

– Другого времени не нашли, – ворчали одни, – как по ночам шастать, как волки.

– С лампой карасиновой выходить, али как? – спрашивали другие. – Темень, ноги можно переломать.

– А это как хочешь, – отвечал председатель артели и шёл к следующему дому.

Вскоре безмолвная толпа людей стояла на сельской площади, в центре её. Рядом с грозными посланцами района, невиданными селянами никогда в их отдалённом от района месте, одиноко мерцал бледный огонек. В полной тишине и в кромешной темноте, – в хмуром небе не было луны, и не светили даже звёзды, – люди слушали надрывную речь уполномоченного районного комитета партии.

– …война, товарищи! 22 июня фашистская Германия напала на нашу страну – Союз Советских Социалистических республик! Товарищи, я не вижу ваших лиц, мне видны лишь ваши силуэты, и вы не видите моего лица, но я не безмолвен, как не безмолвен сегодня весь наш советский народ… Сегодня мы говорим всему миру и фашистам, напавшим на нашу страну, нас не победить! Мы уничтожим фашистскую гидру в её же логове!.

После партийного руководителя перед селянами выступил представитель районного военкомата. Он призывал людей к спокойствию и порядку, который никто не нарушал, но так было принято в выступлениях начальников всех рангов, – призывать и требовать.

– Времени вам даю, как бы, ровно двое суток. Послезавтра, как бы, быть на месте, в призывном пункте, как бы. С собой иметь, как бы, недельный запас продуктов, – в заключение сказал он и сглотнул твёрдый комок, застрявший в горле от «сухой» речи.

После речей приезжего начальства в центр площади вышел Парфён Павлович.

– Может быть, кто-нибудь хочет высказаться, казать, значит, чего-нибудь, товарищи односельчане? – обратился он в темноту.

– А что тут говорить?! Итак всё ясно! О войне нам обсказал всё доходчиво Кузьмич.

– И стоило ради этого народ тревожить.

– Понаехали, продыху от вас нет, начальничков!

Неслось со всех сторон площади. Темно, поди узнай, кто говорит, не страшно. Можно и кулаком погрозить ненавистным начальникам.