Честь имею. Власть Советам

– Хорошие! – устало повалившись на диван, ответила Лариса. – Вот, – указав рукой на пакет, брошенный на стол, – вручили ценный подарок за оказание помощи милиции в задержании опасных преступников.

– Поздравляю! Жди нового назначения, – проговорил Реваз.

– Уже…

– Что уже?..

– Уже назначена на новую высокую и более ответственную должность, – прикрыв глаза от усталости, ответила Лариса, – начальником организационно-инструкторского отдела Алтгубисполкома.

– Вот как?! – удивился Реваз.

– И это ещё не всё.

Меня перевели из кандидатов в члены Алтгубисполкома.

– Поздравляю… хотя… – махнул рукой. – Ну, да видно будет! А сейчас по такому торжественному случаю садись за стол, будем праздновать твоё назначение и перевод в члены исполкома чаепитием.

– Не до праздника мне нынче. Боюсь я этой должности. Никто на ней долго не задерживается… два-три месяца, и снимают с дальнейшим арестом. Сейчас за мной будут смотреть сотни глаз и любую оплошность подчинённых мне сотрудников валить на меня.

– А ты поставь это себе на службу.

– Как это на службу?

– В помощь себе, вот как! Будь всегда начеку, главное, никому не верь на слово, а ещё лучше все распоряжения отдавай приказами и под роспись. Так снимешь с себя оплошность сотрудников, а происки твоих врагов поставишь себе на службу. И докладывай по каждому, даже казалось бы несущественному случаю промашки своих подчинённых вышестоящему начальнику, и не словами, а рапортом на бумаге.

– Но это донос.

– А ты как думаешь выжить?.. Потаканием нашим врагам большевичкам и угодничеством перед ними… не получится. Они всегда первые нападают на тех, кто слаб и чрезмерно чувствителен к их врагам. В борьбе с большевиками не должно быть никаких послаблений. Или мы, или они нас.

– Реваз, в твоих словах есть доля истины… относительно осторожности, но не кажется ли тебе, что мы давно проиграли. Может быть, пора уже принять эту нынешнюю действительность, и жить сообразно нынешних реалий.

Ну, вот подумай, кто мы вдвоём против системы, ноль. Оступимся где-либо, под белы ручки нас и в распыл. Не себя мне жалко, жизнь дочери загубим. О ней надо думать. Вспомни весну 1920 года. Знать не знали, законспирирована была, а раскрыли целую колчаковскую организацию.

– Алтайскую народную организацию вспомнила что ли?

– Её, помнится, главным там был агент губчека.

– Знал я его – Плешивцева. Хороший человек был, хоть из колчаковских офицеров.