Моя жизнь. Лирические мемуары

И всё же любопытно? – имея в активе всего лишь умение читать и писать, а, посему, в пассиве – весьма однобокое развитие, – верила ли сама, сидящая в партийных креслах руководящая братия, в химеру построения коммунизма в отдельно взятой стране; верила ли в утопию, в которой будет торжествовать великий принцип:

«От каждого – по способностям, каждому – по потребностям».

Возьму на себя смелость утверждать: верхушка – нет, но – средняя, мелкая, местечковая – пожалуй, да.

Или, всё же – за право фанфаронствовать, за тёплый клозет, и увесистый спецпаёк – делала вид, что верит?..

Ну да бог с ней, с номенклатурой (местечковой и средней руки), и с её умением делать вид, будто она верит в то, о чём болтает, пишет, и вещает. В самом деле, можно ли взаправду верить в утопию, пусть и спущенную сверху, но отдающую блефом, и явно рождённую незрелым, а, возможно, и больным воображением?

И разве можно всерьёз воспринимать сказку… про манну небесную, которую завтра будут распределять по потребности?

Ох уж, эти потребности! – знать бы, в каких объёмах мыслятся сии дармовые коврижки завтрашнему сибариту…

Народ, если он талантлив и энергичен, при любых раскладах – из ничего способен сотворить конфетку.

Да, конфетка может выглядеть непривлекательно внешне, а то и вовсе быть завёрнутой в грязно-серый ширпотребовский фантик. Но если учесть – из чего и как она была сделана, простить невзрачность конфетке – потребитель (а я подразумеваю советского) будет просто обязан.

Труд, наречённый свободным, труд якобы на самого себя, а не на кровососа-толстосума; труд на государство, именуемое диктатурой низов, труд в «коллективе», несмотря на его частую ненужность, второсортность, низкую производительность и пресловутую плановость, – всё же давал (глупо замалчивать очевидность) довольно неплохие количественные плоды.

Под рефрен: народ и партия едины! – возводились заводы; поднимались платины; производилась нужное количество энергии; что-то творила наука; земля рожала хлеб.