Моя жизнь. Лирические мемуары

Их родство, при любой из форм связи – в браке или сожительстве – справедливо именуется… семейным!

Кровное же родство возникает только – у детей, рождённых от истинных отцов и матерей, и полукровное – у детей от разных пап и мам.

Инстинкт единокровности столь силён, что дети, которых бросили родители сразу после их рождения, дети, выросшие в чужих, и весьма благополучных семьях, повзрослев, жаждут увидеть своих биологических пращуров, и, увидев, прощают им их родительские прегрешения, – родство по крови берёт своё.

И как бы ни велика была обида за предательство, благодарность – за однажды дарованную жизнь, путь даже сиротскую – подавляет чувство неприязни к своим, преступившим видовую заповедь, предкам.

К тому же, доброе здравие (что случается, и нередко), полученное чадом от слившихся когда-то в сексуальном экстазе биородителей, и унаследованные от них же (что тоже, надо признать, не редкость) вполне приличные гены, позволяют забыть о безнравственности – то ли совместного, то ли порознь совершённого эгоцентричными предками – «аморального» проступка.

Глава вторая

Почему мы – дети новой и новейшей России – не озабочены историями своих родов, и не желаем заглядывать вглубь своего генеалогического древа? В лучшем случае (чаще формально, и на словах), – почитаем отца и мать, кое-что знаем – об их отцах и матерях, и почти ничего – о пращурах.

И современный селянин, и его величество – рабочий класс, и «прослойка», именуемая народной интеллигенцией, – потомки тех жителей Российской империи, в чьих верёвочных жилах текла… далеко не голубая кровь. Эка невидаль! – в конце концов, если верить измышлениям сэра Чарлза Дарвина, – у всех у нас был общий, не слишком благообразный предок – обезьяна.

И вряд ли, даже у той ветви приматов, от которой будто бы и пошли особи, окрестившие себя «венценосцами» – стучала в жилах та самая… патрицианская голубая кровь.

Да, в эволюционное течение естественного отбора, на нашей, шестой части суши, однажды вмешалась революция, и её тяжёлый каток изуверски прошёлся по судьбам революционно упраздняемых сословий.